Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

— А, они носили наркотики!

— Они говорят: мы все сидим ни за что, нам подкинули наркотики.

— Разом всем, да.

— «Мы абсолютно ничего и никогда, нам просто подкинули». Вот эти поездки по зонам… Это затягивает. Я когда не езжу долго, мне как-то неуютно делается, я чувствую какую-то неправильность в жизни. С чем это сравнить? Это все равно как долго не ездить в Париж или Нью-Йорк. Там какая-то своя другая жизнь, другой градус, другой накал, другой полюс. Из зоны когда приезжаешь в Москву, она кажется такой мощной, такой сверкающей. Такой, что ни словом сказать, ни пером описать. И ценишь простые радости — а вот сейчас сяду пить чай и выпью сколько захочу! А хоть и вовсе даже водки! Или в любое время как захочу — пойду прогуляюсь. То, чего люди на зоне не имеют, ты какое-то время по инерции — это послевкусие — еще высоко ценишь. А потом привыкаешь к этим простым радостям и снова тяжело становится радоваться жизни. А вот еще в 2001 году я сделал интервью с человеком по имени Рафик Ашидович. Это был начальник Бутырки. И вот он рассказывал, как он поступил туда. Он пришел из армии, а тут как раз Олимпиада. А он в свое время хотел стать спортсменом, но ничего из этого не вышло. И он решил: хоть съезжу в Москву, какие-нибудь соревнования посмотрю. Приехал, познакомился случайно с тюремными охранниками, и они его к себе заманили: а что, сутки через трое, спортзал свой. Он купился на это дело и потихонечку стал надзирателем и даже дослужился вон до чего. Я говорю: ну как у тебя Гусь-то сидел, расскажи! Он рассказывает: Гусь вел себя безупречно в тюрьме. В отличие от… забыл, кто там сидел из прокурорских? А! Илюшенко! Так тот законник кидался чернильницами, орал, что со всех погоны посрывает, не давался обыскивать. Что касается Гуся, то он был сама деликатность и предупредительность. Отпечатки? Пожалуйста-пожалуйста. Вот здесь ответьте, тут подпишите. Он: да-да. А вот здесь. Как скажете. Не орал, никаких голодовок, чисто, деликатно — великолепный был зэк, просто не могли нарадоваться на него. Я говорю: ну конечно, он там во всех камерах поставил телевизоры и холодильники. Рафик это опровергает: да не ставил он никаких телевизоров. Как же так, в газетах писали. Он говорит: удивляюсь я на вас, журналистов, наврете чего-то в газетах, а потом сами же и верите. Я потом спрашивал у адвоката Астахова, который вел дело Гуся, — что ж это твой клиент пообещал и не сделал? Астахов сказал, что Гусь дал миллион рублей на тюрьму, а что на них купили, не его вопрос. Ну а потом этого Рафика Ашидовича, милейшего человека, как известно, выгнали.

— Потому что у него люди сбежали. Подкоп…

— О, и в Марокко я еще в том году съездил. Ты был в Марокко?

— Нет.

— Это довольно удивительная страна. Поскольку она долгое время была закрыта, там все законсервировано в старинном виде. Не в ваххабитском, как в Саудовской Аравии, а в классическом арабском. Там базары настоящие, они там чего-то куют, продают. На базарах дерут зубы, продают лекарства из какого-то говна обезьяньего, факиры фокусы показывают… Марокко — пляжи, и Касабланка, и Эс-Сувейра, где хиппи тусовались. Удивительно подходящая страна для тихого такого отдыха в тепле. И, в общем, недалеко.

— А чем это лучше Египта?

— Объясню. Египет — это страна урбанизированная, по ней прокатилась глобализация. Она такая вся циничная, заточенная на туризм, то есть на отъем валюты у иностранцев. А Марокко — там много еще настоящего, древнего, арабского. Египтяне — они и сами европеизированы, и страна давно открытая. Там просто голый бизнес на туристах, и все. Нет там простоты и естественности. А в Марокко я чувствую настоящий арабский флер… Какого нет ни в Турции, ни в Ливане. И король там — отец нации. Роет какие-то каналы, чтоб сельское хозяйство развивалось, для крестьян какие-то реформы проводит. Нефти нет — значит, работать надо… Куда тому Египту.

— А я не был в Египте ни разу. Только собираюсь поехать.

— Дело хорошее. Пирамиды, Красное море. Но эти пирамиды — это чужая для них вещь, там жила раньше другая раса, там была другая культура. Это называлось Миср. После арабы-бедуины там поселились и начали спекулировать на этих пирамидах и мумии показывать за бабки. Это ж не их предки. И там язык был абсолютно не арабский, естественно. Нет внутренней связи теперешних египтян с древней культурой.

— Там и греки еще жили.

— Очень может быть. А «Касабланку» ты помнишь?

— Конечно.

— Который признан лучшим фильмом в истории мирового кино.