Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

А интервью дает тоже не очень интересные… Он долго говорил и их у болтал, они кивали, и все кончилось хорошо. Еще я, кстати, в 2001 году съездил в пресс-тур в Бордо. Ездил там по замкам, которые скупает фирма «Малезан», она торгует вином в России. Так вот они скупают виноградники в этом Бордо, такие, чтоб там были руины замков. И эти замки они восстанавливают, реставрируют, отделывают под старину, и вперед. Они создали клуб любителей старины, и члены могут со скидками селиться в этих замках и так культурно отдыхать. Кстати сказать, 17 ноября 2001 года ты мне дал интервью. Первое. Оно открывает первый том. Можно сказать, что с него и началась эта книжка. Которая вот этим и кончается — концом 2001 года…

ЗАЧЕМ ЭТА КНИГА?

Книги — они для того, чтоб убивать время. Я говорю это со знанием дела как человек, который видел ситуацию с обеих сторон баррикады. Многие годы чтение было моим главным занятием в жизни, я от него отрывался ненадолго, только чтоб заработать на хлеб и выполнить какие-нибудь иные скучные обязанности. Смешно: общаясь с девушками, я болтал с ними опять-таки про книги. В юности я всерьез планировал проработать всю жизнь сторожем или же истопником, чтоб иметь возможность беспрепятственно читать и не тратить время на ерунду и суету. Что касается материальной стороны жизни, то плавленые сырки с «Жигулевским» пивом и езда на трамвае казались мне вполне приемлемым уровнем; так я представлял себе достаток. Я покупал новые ботинки тогда, когда имевшаяся единственная пара начинала разваливаться. То же было и со штанами. Помню, у меня случайно завелись вторые джинсы, так я их тут же сменял у поэта Андрея Гальцева на потертый пилотский кожан (подаренный ему летчиком, отцом девушки, за которой он ухаживал в перерыве между первым и вторым браками), который меня сразил тем, что его можно носить и зимой и летом, что избавляло от множества забот с гардеробом. Забавно, что когда через 20 с лишним лет после этой сделки в очередной приезд Гальцева в Москву из своих азиатских путешествий мы пошли с ним пить пиво, он обратил внимание на смешной факт: на мне была летная куртка, не та самая, конечно, но того же самого образна. Мы посмеялись. И вот что еще смешно: мы познакомились с Гальцевым в начале 80-х, когда начала разворачиваться ситуация, из которой мы сделали книгу. А над моей привязанностью к старому фасону мы смеялись, когда я сдавал 4-й том в издательство.

Ну так вот. Как читатель я, стало быть, вполне могу себя считать экспертом. Что касается другой стороны баррикад, то эта книжка, которую вы сейчас листаете, у меня то ли десятая, то ли по крайней мере девятая. Не будучи Львом Толстым, я тем не менее берусь судить о том, как это все технически осуществляется. Да, страстное желание убить время — вот что толкает человека к, скажем так, письменному столу. (Чисто коммерческую литературу, написанную исключительно ради заработка, мы тут не рассматриваем по понятным причинам.) Но убить время хочется все же не абы как, но красиво! Как говорится, «зачем любить, зачем страдать, раз все пути ведут в кровать», — но влюбленность все же выше стоит в рейтинге способов убить время, чем поход в публичный дом. Так и тут.

Но кроме основного результата, возможны ж и попутные. Вы будете смеяться, но я, пока мы надиктовывали этот текст и сочиняли комментарии, все-таки думал о тех прожитых годах. Гм… Это можно сравнить с семинаром, с тренингом, с «круглым столом». Совершенно точно можно сказать, что это был мозговой штурм — в любом случае, какими бы скромными ни показались вам его результаты. Какие-то вещи я осознавал по ходу дела с глубоким удивлением… Про это, впрочем, много в книге. Важно вот еще что. Я все эти два года довольно плотно общался со своим соавтором и, как заметили читатели, немало с ним спорил. Сперва эти споры были больше на уровне игры, они выглядели шутками. По сути, первые два и даже три тома мы говорили одно и то же, взахлеб, перебивая друг друга. Мы жили одной и той же жизнью: студенчество, самогон с портвейном, книжки, споры какие-то, поездки по СССР… После оба стали совслужащими, жили бедно и смело сжимали кукиши в карманах советских пиджачков. Дальше думали хором про начавшуюся перестройку, не стыдясь пафоса. И вдруг ударил 4-й том. Я в нем все такой же обладатель «Жигулей» и любитель абстрактных рассуждений. Не то Альфред Рейнгольдович… Он из разночинцев, из доверчивых интеллигентов ушел во взрослую жизнь — в большой бизнес. Туда, где деньги ради денег считаются достаточной мотивировкой. Если ты умный, то почему ты такой бедный? Наши социальные дороги разошлись. Много ли общего у журнального сочинителя и крупного бизнесмена, который зарабатывает бабки? Наши споры стали куда более суровыми. Может, это и есть самое в книге интересное — вот эта трансформация, эта развилка, которая разделила общий путь на две совершенно разные дороги…