Журнал - «Подвиг» 1968 № 02

Вот и дом Кат. Молькхаммер нажал на кнопку звонка и прислушался. В одной из комнат зажегся свет. Он стал у фонаря так, чтобы его было видно, и снял шапку. Кат приоткрыла окно и выглянула на улицу.

— Ты должна мне помочь, — сказал он.

Она сразу узнала его и, не говоря ни слова, захлопнула окно. Минуту спустя она вышла на улицу. Молькхаммер еле держался на ногах Кат обхватила его одной рукой и, чувствуя, как он весь обмяк, с трудом удерживая его на ногах, довела до кухни и усадила на стул.

— Боже мой! — сказала она — Что с тобой стряслось?

Молькхаммер убрал со лба волосы и прижал ладони к вискам, пытаясь утишить колющую боль в голове.

— Сейчас все узнаешь, — слабым голосом произнес он.

Он понял, что должен открыться ей и рассказать обо всем, что с ним произошло; к тому же он был настолько слаб, что все равно не смог бы выдумать более или менее правдоподобную историю.

Она сняла с него обувь, поставила кипятить воду для кофе и протянула мыло и полотенце, чтобы он вымыл хотя бы лицо и руки.

— Расскажешь потом, — сказала она, — а пока сходи умойся. К сожалению, тебе сейчас нельзя принимать ванну; в таком состоянии ты можешь потерять сознание и захлебнуться.

Она положила на хлеб колбасу и открыла несколько банок рыбных консервов. Молькхаммер первым делом набросился на консервы.

— А ты, я вижу, испугалась. Почему ты не спрашиваешь меня, что произошло?

— Потому что вначале ты должен поесть. Ты уже вычерпал ложкой все масло из банок. Не слишком ли много для ночного ужина?

— У меня такое чувство, что в самый раз. Одна собака подсыпала мне в коньяк яд. В таких случаях рекомендуется пить масло. — Он натянуто улыбнулся. — Ты не вычистишь мой пиджак? Кстати, который час?

— Яд? — спросила она. — Какой яд? И кто эта собака? И с каких пор ты пьешь коньяк? Ты должен немедленно пойти в полицию!

Он взглянул на кухонные часы: без нескольких минут четыре. В глазах Кат промелькнуло подозрение.

— Выкладывай, что же действительно произошло, — приказала она.

И в то время как Кат чистила ему ботинки и пыталась удалить наиболее грязные пятна на пиджаке, Молькхаммер, ничего не утаивая, рассказал ей о встрече с Кюном и открыл свое настоящее имя и свою профессию. Она недоверчиво посмотрела ему в глаза. И даже когда он описывал, как его увезли и ограбили в лесу, она несколько раз скептически вытягивала трубкой губы.

— Не чересчур ли много приключений сразу? — наконец произнесла она. — Теперь тебе, разумеется, нужны деньги?

— Вот именно! — облегченно выдохнул он и торопливо добавил: — Если я пойду в полицию, то вопросам и формальностям не будет конца. Мне бы только добраться до итальянской границы. Кроме того, я бы хотел заплатить за гостиницу. Границу я перейду без паспорта, а дальше все пойдет как по маслу. Любой итальянский полицейский окажет мне содействие, и самое большее через три дня я верну тебе деньги.

Кат повесила кое-как очищенный пиджак на спинку стула и села.

— Чересчур много приключений сразу, — повторила она. — Все, что ты рассказал, слишком невероятно. Но я верю. Возможно, потому что влюбилась в тебя.

Он протянул к ней руку, но она отвела ее в сторону.

— Сейчас не время. Сколько тебе нужно?

Он назвал сумму, подумал, назвал большую. По некотором размышлении Кат сказала, что у нее здесь нет таких денег, но что главный почтамт открывается в шесть и она могла бы снять деньги с почтовой сберкнижки. Она вскочила со стула.

— Я буду готова через двадцать минут.

Около шести они вышли из дому. Еще не рассвело, но по улицам уже торопились пешеходы, и трамваи были переполнены. Свежий воздух окончательно оживил Молькхаммера. Он почувствовал, как исчезают последние остатки слабости и возвращается хорошее настроение.

— Кат, — сказал он, — ты самая прекрасная девушка на свете! Я никогда не забуду того, что ты сделала для меня!

На углу перед почтамтом стоял полицейский. Когда до него оставалось несколько шагов, Кат неожиданно схватила Молькхаммера за рукава пиджака.

— Арестуйте его! — громко крикнула она. — Полиция! Арестуйте этого мужчину!

Молькхаммер даже не пытался вырываться и бежать. Полицейский быстро приблизился к ним. Несколько прохожих остановились, Кат все еще не отпускала Молькхаммера.

— Отведите его в участок! — кричала она неестественно громким голосом. — Это мошенник!

— Я иду с вами, — спокойно сказал Молькхаммер полицейскому. — Попросите эту даму не портить мой пиджак. У меня нет другого.