Джоди Пиколт - Чужое сердце

– Какого х…?! – заорал Крэш. – А ну верни мне ширево!

– Разве не слышал? Я – Иисус. Я должен тебя спасать, – ответил Шэй.

– Я не хочу, чтобы меня спасали! – продолжал вопить Крэш. – Давай сюда мой шприц!

– Сам возьми, – парировал Шэй и протолкнул шприц под дверь, на помост. – Эй, офицер, смотрите, что сделал Крэш!

Надсмотрщик конфисковал прибор и выписал Крэшу квитанцию, означавшую перевод в изолятор. Вне себя от ярости Крэш хлопнул по металлической двери.

– Клянусь, Борн, в самый неожиданный момент…

Его перебил голос начальника тюрьмы Койна, донесшийся со двора.

– Я только что купил эту чертову каталку! – кричал он, обращаясь к невидимому собеседнику. – Что мне теперь с ней делать?!

И тут, когда он замолчал, мы все заметили кое-что – точнее, отсутствие кое-чего. Беспрестанный стук молотков и визг пил, в течение нескольких месяцев сопровождавший постройку камеры для Шэя, внезапно прекратился. Нас окружила благословенная тишина.

– …ты подохнешь, – договорил Крэш, но теперь мы все в этом сомневались.

Преподобный Арбогат Джастус проповедовал в автомобильной церкви Христа в Господе в городке Хелдрэтч, штат Мичиган. Прихожане съезжались воскресным утром и получали синий листок с распечатанной выдержкой из Библии и записку с указанием настроить радиоприемники на частоту 1620 AM, где преподобный вещал с кафедры (ранее служившей буфетом в кинотеатре). Я мог бы посмеяться над этим, если бы паства не насчитывала шестьсот человек. Таким образом, мне пришлось поверить, что в мире действительно есть люди, готовые оставлять свои заявки на молитвы под «дворниками» и причащаться из рук алтарных служек на роликовых коньках.

А где экран кинозала, там и телевизор. Преподобный Джастус вел шоу на кабельном канале «SOS» («Спасите наши души»), и я пару раз натыкался на него, праздно щелкая пультом. Эта передача завораживала меня так, как завораживают документальные фильмы о жизни акул: я, конечно, рад был преумножить знания, но только на безопасном расстоянии. Для эфира Джастусу подводили глаза и наряжали его в убранства самых диких расцветок. Когда наступало время петь псалмы, его жена бралась за аккордеон. Все это напоминало пародию на истинную веру, которая ведь должна быть тихой и успокоительной, а не пышной и драматичной. Потому-то я всякий раз и переключал канал.

Однажды, когда я ехал на встречу с Шэем, моя машина застряла в «пробке» уже на подступах к тюрьме. Сквозь затор пробиралось несколько опрятных среднезападных простаков с сияющими физиономиями. Одеты они были в зеленые футболки с названием церкви Джастуса на спине; надписи красовались прямо над корявыми изображениями «шевроле» 57-го года. Когда к моему автомобилю подошла одна девушка, я из любопытства опустил стекло.

– Благослови вас Господь! – воскликнула она, вручая мне желтую листовку.

На листовке был нарисован распятый Иисус, плывущий в овальном зеркальце бокового вида. «Объекты в зеркале ближе, чем вам кажется», – гласила подпись.

И ниже: «Шэй Борн – волк в овечьей шкуре? Не дайте лжепророку одурачить вас!»

Вереница машин наконец тронулась, и я вывернул на стоянку. Парковаться, впрочем, пришлось на траве: не хватило места. Толпа людей, ожидающих выхода Шэя, и жадных до сенсаций журналистов так и не рассосалась.

Однако, приблизившись к входу, я понял, что в данный момент их внимание удерживает не Шэй, а мужчина в зеленовато-лимонном костюме-«тройке» с клерикальным воротничком. Стоял я уже достаточно близко, чтобы рассмотреть подтекший макияж и осознать, что преподобный Арбогат Джастус, судя по всему, примкнул к когорте странствующих проповедников и первой остановкой избрал тюрьму нашего штата.

– Чудеса ничего не значат, – провозгласил Джастус. – В мире множество лжепророков. В Книге Откровений сказано, что Зверь прибегнет к чудесам, дабы ввести нас в заблуждение и заставить почитать его. А вы знаете, что случится со Зверем в Судный день? И он, и все его приспешники угодят в огненное озеро. Вы этого хотите?

От верхнего окончания толпы отделилась женщина.

– Нет! – всхлипнула она. – Я хочу идти вслед за Господом нашим.

– Иисус слышит твои слова, сестра, – заверил ее преподобный Джастус. – Ибо Он здесь, Он рядом с нами, но уж никак не в стенах этой тюрьмы, где заточен лжепророк Шэй Борн!

Последователи поддержали своего учителя громким ревом, но им тут же возразили люди, не терявшие надежды на Шэя.