Ева Хорнунг - Дог-бой

Они на самом деле не «городские волчата», просто выросли в семье, где хорошо понимают собак. В последнее время круг общения сузился и свелся к собакам. Старший брат заменил младшему и мать, и отца, что часто случается в таких семьях. Борцы за чистоту нравов и выдумщики сильно разочаруются. Хотя Ромочку и Марко нельзя назвать в полной мере «городскими Маугли», но они по крайней мере в течение двух лет выживали в нечеловеческих условиях. Однако для бедного Д. П. в их истории мало толку. Кстати, Ромочка до сих пор заботится о своих собаках и живет вместе с ними. Он сказал, точнее, подтвердил, что дому них красивый, там есть все, что нужно. Иногда какие-то люди дают им еду и одежду — наверное, они живут на чердаке или в подвале. Дмитрий в самом деле прав — во многом поведение Ромочки объясняется каким-то психическим расстройством и эмоциональной привязанностью к собакам, единственным постоянным элементом жизни их семьи.

Как отличить нормального ребенка от дикого, от «собачьего мальчика»? В нем все же доминирует человеческая составляющая, хотя собак он считает членами своей семьи. Он любит их, привязан к ним… Наверное, в нем сильно развито чувство ответственности. Будь он постарше, ответственность за близких затмили бы другие интересы.

И все же хорошо, что мы докопались до сути. Интересный случай — очень интересный!

По распоряжению Натальи Марко перевели в блок интенсивной терапии. Пришли результаты анализов: на фоне муковисцидоза у мальчика развилось воспаление легких.

Оксиметр показал резкое падение уровня кислорода в крови. Пульс у мальчика участился. Он весь дергался; Наталья видела, как ему больно. Ее он как будто не узнавал, но все время в упор смотрел на Дмитрия. Прослушивая его грудь стетоскопом, она чувствовала, как взгляд Дмитрия скользит по кровати. Что тут скажешь? Наталья молча писала историю болезни. Они не виноваты в том, что Марко так тяжело болен. Почему Дмитрий так сурово смотрит на нее? Его взгляд прожигает насквозь. Конечно, для него многое поставлено на карту. Он по-прежнему хотел понаблюдать за обоими мальчиками и упорно твердил: они все-таки дикие дети — по крайней мере, частично одичавшие. Наталья вздохнула. Ей тяжело и без осуждения Дмитрия.

Она велела сестре сделать мальчику внутривенную инъекцию гентамицина с морфином и вышла из палаты. Если что-то случится, Дмитрий ее позовет. Бросать малыша не хотелось. Она успела привязаться к Марко, но почти ничем не могла ему сейчас помочь. Сейчас нет смысла терзать себя. Значит, о привязанности придется забыть. В конце концов, вскрытие делать ей, а не Дмитрию.

На огромной белой кровати тельце Щенка казалось маленьким холмиком. Он почти не реагировал на внешние раздражители. Дмитрий проводил в его палате дни и ночи. Щенку регулярно делали уколы морфина, снимавшие боль. Всякий раз, ловя на себе взгляд Дмитрия, Щенок улыбался. Улыбка у него была странная — не собачья, но и не человеческая. Он сильно изменился с того дня, как попал в центр Макаренко. Дмитрий наблюдал за ним и вздыхал. Интересно, кого сейчас видит бедный Марко — и кому так нежно улыбается? В нем крепло неприятное чувство, что мальчик видит не его, а кого-то другого.

Щенок умер на следующий вечер — легко, почти без мучений.

Долгие осенние сумерки. Такое время называют «между собакой и волком». Смешались свет и тьма, страх и надежда. Между собакой и волком все как будто колышется в неопределенности, дожидаясь часа, когда ночь накрывает весь город, как выдох.

Ромочка шел по следу на склоне горы, расшвыривая дубинкой банки и другой мусор. С севера задул пронизывающий ветер; сильный порыв взметнул с мусорной горы стайку пустых пакетов. Они полетели к городу. Из мира ушло тепло; ветер принес запах осени. Сладкий сухой запах травы, чая и дым костров. Дальше, в лесу, стояли березы, золотистые и оранжевые; лиственницы окружала тускло-золотистая дымка, а сосны и ели казались выше в своих темных шубах. На ветвях рябины краснели гроздья ягод — еще горькие и несъедобные. Густая грива закрывала Ромочкино лицо. Он брел сам не зная куда. Черная тоска давила на него. Щенок умер. Он понимал, что это значит. Кровь выходит из тела. Пахнет смертью. Холодные кости. Холодная гниль. Он больше никогда не увидит Щенка. Все, чью смерть он видел, боялись, и невыносимо было представлять, что так же боялся и Щенок.

Он посмотрел вверх, на налитый кровью глаз неба. Что, если кто-то и здесь все время подсматривает, следит? Вроде Натальи. Тот, кто ничего не понимает, не знает, ничем не пахнет. Тот, кто не умеет прикасаться и гладить, а только подсматривает и радуется, хотя на самом деле ничего не понимает. Ромочка обрадовался, когда Наталья показала ему, как она подсматривает за Щенком. Он уже давно подозревал ее и, наконец, понял, как она это делает. Ромочка обрадовался. Наталья открыла ему свою тайну! Потом она повела его в комнату, где стояло много телевизоров. Они посмотрели на других детей. Раньше Ромочка относился к ним равнодушно, а они все оказались интересными. Очень похоже на охоту. Как, оказывается, здорово наблюдать за всем, чем они занимаются! Ромочка тоже хотел открыть Наталье свою тайну, но потом их нашел Дмитрий и отругал ее.