Ева Хорнунг - Дог-бой

Дмитрий вспомнил один случай. Они с Ромочкой шли по коридору: Дмитрий впереди, Ромочка чуть поодаль. Ему никак не удавалось приноровиться к широкому шагу Дмитрия. Они шли навестить Марко. Ромочка что-то сказал Дмитрию — повторил раз, другой. Дмитрий слушал его невнимательно, потому что задумался. Вдруг он вздрогнул: Ромочка сильно ударил его по руке. Он обернулся. Ромочка стоял в двух шагах от него, скорчив злобную и вместе с тем беспомощную гримасу. Глаза полыхали злобой. Вспомнив то происшествие, Дмитрий невольно покачал рукой. Он вспомнил, как было больно. Жаль, что он не расслышал, что тогда говорил мальчик. Оказывается, он упустил нечто важное. Еще тогда у него могли открыться глаза!

Собачья стая подобрала Ромочку, когда ему было года четыре. Ну а Марко? Марко… родился позже.

Нет. Невозможно! Дмитрий тяжело вздохнул. Наверное, он все-таки чего-то не учитывает, и все гораздо проще. Дети растут в неблагополучной семье, взрослые не занимаются их воспитанием…

Дмитрий поднял голову. Ход его мыслей нарушил медленный поток пешеходов. Как далеко он, оказывается, ушел от центра Макаренко и от университета! Он посмотрел на часы. Половина пятого. А с работы он вышел сразу после обеда. Куда он забрел? Какое-то незнакомое место. Тротуары узкие, разбитые, все в трещинах — как будто больные, и дома уродливые. Попадаются совсем старые, полуразрушенные, и хрущевки поновее. Впереди какой-то затор. Многие пешеходы выбегают на проезжую часть и лавируют в потоке машин… Подойдя поближе, Дмитрий разглядел, в чем дело. По обочине ползла старуха в грязном пуховом платке. Она с трудом тащила две битком набитые авоськи с продуктами. Мимо проносились машины; они разбивали ледок на замерзших лужах, обдавая грязной водой их обоих. Дмитрий постоял рядом со старухой. Он хотел перевести ее через дорогу, но никак не мог решиться.

Наконец, он перешел на ту сторону сам и остановился на перекрестке. Куда идти дальше? Он не знал. Поблизости не было ни трамвайной остановки, ни автобуса, ни метро. Придется спросить, как пройти. По мостовой трусил черный пес с грустной мордой. Он бежал настороженно, но целенаправленно. Интересно, куда он бежит?

Дмитрий сам не знал, зачем пошел за черным псом — разве что из любопытства. Через пять минут пес вдруг замер на месте, принюхался, поднял ногу и пометил бетонную скамью. Покружил вокруг нее вроде бы без дела и обнюхивая землю. Полил деревце, росшее за скамьей. Оглядевшись, Дмитрий заметил станцию метро — сравнительно новую, хотя построенную еще в советскую эпоху.

Внутри его обдало теплом. Вздохнув с облегчением, Дмитрий направился к турникетам. У входа толпились бомжи — как мужчины, так и женщины. Они стояли вдоль стены с протянутыми руками, Дмитрий долго ехал на эскалаторе. Станцию вырыли глубоко под землей. Название было незнакомым, Дмитрий поискал взглядом схему. Надо понять, в какую сторону ехать и где делать пересадку на свою линию. Так-так… Предпоследняя станция.

Несмотря на уродливые переносные перегородки, многочисленные арки и колонны придавали станции величественный вид. На противоположной платформе толпились усталые пассажиры — судя по виду, рабочие из пригородов. На конечной станции этой линии можно пересесть на пригородную электричку. К стенке снова жались бомжи. Одни спали на кучах лохмотьев, другие зорко охраняли грязные тележки со своим нехитрым скарбом. Тележки закрывали пакеты или синий брезент. Бомжи как будто ждали поезд. Особенную прыть они проявляли при виде милиционеров. Дмитрий невольно обратил внимание на собак. Одна осторожно кралась вдоль внешнего края платформы, а другая бродила между людьми, но ухитрялась ни к кому не прикасаться. Она держалась настороженно, но ничего не боялась. На куске брезента сидела маленькая черная собачка; она бессмысленно выпучила черные глазки. Собаки передвигались совершенно бесшумно. Как их, оказывается, здесь много! Дмитрий понял, что замечал их и раньше, но не обращал на них особого внимания.

Дмитрий стоял в толпе рабочих и терпеливо ждал поезд в сторону центра. Впереди вильнул пушистый собачий хвост. Дмитрий подошел поближе. Крупный метис овчарки тоже стоял в толпе. Если кто-то подходил слишком близко, пес вежливо отодвигался.

Зашипели рельсы, послышался грохот, и из туннеля к платформе подполз поезд. Дмитрий поморщился от грохота. Пассажиры задвигались. Всем хотелось очутиться поближе к дверям вагонов. Большой пес вильнул хвостом и вместе с толпой двинулся навстречу подходящему поезду.