Артур Япин - Сон льва

— Вы висите над расщелиной, — говорит Джеппи, поджидая Галу в коридоре. — Очень хорошо. Вот вы висите. Несколько недель вы снимаете здесь жилье. Могу ли я просто так стоять и смотреть, как у вас опускаются руки. Поэтому я говорю вам: пришло время позвонить синьору Джанни, вот что.

Как обычно, Гала проходит мимо нее, не обращая внимания, но вдруг на полпути замедляет шаг.

— Джанни — он может вытащить вас, — подчеркивает консьержка, почувствовав, что рыбка клюнула.

— Рано или поздно все позволяют Джанни им помочь. Вот увидите, он святой!

Джеппи берет трубку и решительно набирает номер. Гала хочет обсудить с Максимом, но, взявшись рукой за ручку двери, передумывает.

— Святой! Когда-нибудь пилигримы со всего мира приползут на коленях в Рим, чтобы помолиться у гроба с его мощами.

Джеппи отвечают. Не говоря ни слова, Джеппи передает трубку Гале. Голос Джанни в трубке нетерпеливо тараторит. Он, конечно, никак не может знать, что это Гала, которая словно набрала в рот воды, и все же она ни жива ни мертва от страха, что Джанни может решить, будто она заставляет его ждать. Гала берет трубку у Джеппи, но не знает, что сказать, и прикрывает трубку рукой. Слезы набегают ей на глаза, но она подавляет их. Хочет позвать Максима, но передумывает. Гала чувствует себя беспомощной, она как будто снова стоит, маленькая девочка, дрожа, на ярмарке: ее отец проносится мимо нее на лошадке карусели и уговаривает ее довериться ему и прыгнуть. Ей и страшно, но все же очень хочется попробовать.

«Ах, если бы я была смелее, — упрекает она себя. — Если я решусь прыгнуть на эту карусель, тогда все будет мне подвластно».

Гала умоляюще смотрит на Джеппи. Та пожимает плечами.

— Ах, что я говорю, даже всех стен Ватикана не хватит, чтобы повесить «эксвото» [160] Эксвото (ex-voto, лат.) — памятные дары исцеленных и утешенных. Их приносят в дар храму либо по данному обету, либо в благодарность. всех тех чужестранцев, которым синьор Джанни помог в их нужде.

Только когда Гала видит дымок над Этной, до нее доходит понимание опасности, которой она подвергается. Во время полета на Сицилию — в первом классе и с шампанским — она играла роль «девочки по вызову». Теперь же, когда поезд объезжает подножие вулкана, неотвратимо приближается момент, когда она действительно станет одной из них. Джанни, всегда лично доставляющий свой лучший товар, снимает маску доброжелательности и дает ей инструкции, как директор мальчику на побегушках.

— Не будь покорной, но никогда — заносчивой. Ни на секунду — наглой, но и не веди себя по-детски. Без необходимости не сопротивляйся, но ни при каких условиях не соглашайся на то, чего не хочешь. Тебя не попросят делать ничего против твоей воли. Запомни это, тогда получишь больше удовольствия. Если клиент увидит, что тебе приятно, тогда он будет доволен.

Джанни ненадолго прерывается, чтобы посмотреть на Галу, которая достает воображаемый карандаш из-за уха и высмеивает его указания, стенографируя их в несуществующем блокноте, высунув кончик языка между зубами.

— Блистай, как ты умеешь, но не затмевай его. Сама не проявляй инициативы, но и не будь слишком уступчивой. В остальном, не бойся. Расслабься. Отбрось гордость и оставайся самой собой.

— А если моя гордость — часть меня?

— Так не бывает. Гордость — опора для людей, чей собственный образ не совпадает с действительностью. Гнилой мостик между мечтой и реальностью. Не закрепленный ни с той, ни с другой стороны. Гордость — это первый путь, который ты должна отрезать, чтобы научиться получать наслаждение от самой себя.

Поскольку Гале не нравится его тон, она смотрит куда — то в сторону Мессины. Мысленно начинает перечислять все, чем гордится, но она слишком оскорблена, чтобы вспомнить даже самое очевидное.

— Не валяй дурака, — говорит Джанни. — Ты слишком уверена в себе, чтобы быть гордой.

Поезд въезжает в курортную зону.

— Теперь не подходи ко мне, — приказывает он, — никто не должен подумать, что мы вместе.

Джанни остается на перроне и качает головой от восхищения покачивающимися бедрами своей протеже. Не подозревая о врожденном дефекте — причине этого соблазнительного чуда, — сутенер возносит краткую благодарственную молитву Мадонне Вечной Помощи за свою обеспеченную старость, которая, сексуально покачивая бедрами, исчезает за пальмами на набережной.

В назначенное время Гала стоит на верхней ступеньке Сан-Леоне. [161] Сан-Леоне — курортная зона на берегу моря недалеко от Агридженто, Сицилия. Внизу на пляже ее ждет мужчина, сидящий под зонтиком на террасе своего излюбленного номера, который в стороне от гостиницы вырублен прямо в скале. Как только он видит Галу, он встает ее приветствовать.