Джеффри Арчер - Прямо к цели

Одно из них оказалось от восьмидесятисемилетней тетки Агаты, проживавшей в Камберланде и некоторое время назад заявившей, что не будет присутствовать на свадьбе по той причине, что поездка до Лондона может оказаться слишком утомительной для нее. Однако в своем письме тетка Агата предлагала заехать к ней с визитом, когда они с Перси будут возвращаться после свадебного путешествия, чтобы она могла познакомиться с ним.

— Конечно же нет, — громко сказала Дафни. — Когда я вернусь в Англию, у меня найдутся дела поважнее, чем визиты к престарелым теткам.

Затем она прочла постскриптум:

И, когда будешь в Камберланде, моя дорогая, ты сможешь посоветовать, как мне составить завещание, поскольку я не уверена, какую кому оставить картину, особенно Каналетто, который, я считаю, заслуживает хорошего дома.

«Хитрая старая леди», — подумала Дафни, хорошо понимая, что точно такую же приписку тетка Агата делала каждому из своих родственников, какими бы дальними они ни были, гарантируя себе, что ни одной недели не останется в одиночестве.

Второе письмо было из компании «М. Фишлок и К°», занимавшейся поставками продовольствия, и содержало предварительный счет за чай для пятисот гостей на Винсент-сквер сразу после церемонии бракосочетания. Три сотни гиней показались Дафни возмутительной суммой, но она не раздумывая отложила счет в сторону, чтобы позднее им занялся отец. Два других письма, пришедших для матери от друзей и не имевших отношения к Дафни, были также отложены в сторону.

Пятое письмо она приберегла на конец, поскольку на его конверте были наклеены самые живописные марки, а в правом верхнем углу над словами «Десять анн» красовалась корона в овале.

Она медленно разрезала конверт и вынула несколько листов плотной бумаги с рельефным крестом и эмблемой королевских фузилеров на первом.

«Дорогая Дафни», — начиналось письмо. Она быстро нашла последнюю страницу. «Как всегда, твой друг Гай», — гласила заключительная фраза.

Вернувшись к первой странице, она взглянула на адрес и, испытывая недобрые предчувствия, принялась читать.

Офицерское собрание,

2-й батальон,

Королевский фузилерный полк,

Веллингтонские казармы,

Пуна, Индия,

15 мая, 1921 г.

Дорогая Дафни,

Надеюсь, что ты простишь меня за то, что я злоупотребляю нашей давней семейной дружбой, но у меня возникла проблема, о которой тебе, я уверен, хорошо известно и по поводу которой мне, к несчастью, приходится обращаться за помощью и советом.

Некоторое время назад я получил письмо от твоей подруги Ребекки Сэлмон…

Дафни положила непрочитанные страницы обратно на туалетный столик, сожалея о том, что письмо пришло до их отъезда в свадебное путешествие. Некоторое время она пыталась заниматься списком гостей, но потом все же решила, что ей так или иначе придется узнать, чего же хочет от нее Гай, и опять принялась читать.

…в котором сообщалось, что она беременна и что я являюсь отцом ребенка.

Позволь мне заверить тебя с самого начала, что в этом нет и доли правды, поскольку в тот единственный раз, когда я оставался в твоей квартире на ночь, у нас с Ребеккой не было физического контакта.

Если быть точным, то именно она настояла на том, чтобы мы ужинали на квартире в тот вечер, несмотря на то что у меня был заказан столик в «Ритц».

Во время ужина мне стало ясно, что она старается напоить меня, и действительно, когда я собрался уходить, то почувствовал легкое опьянение и засомневался, смогу ли я благополучно добраться до казарм.

Ребекка тут же предложила мне остаться и «переспать», как сказала она. Я, естественно, отказался. Тогда она сказала, что я могу расположиться в твоей спальне, поскольку ты должна была возвратиться только к следующему вечеру, что потом ты сама подтвердила.

И действительно, я воспользовался любезным предложением Ребекки и, добравшись до постели, быстро заснул крепким сном, который был прерван впоследствии звуком хлопнувшей двери. Проснувшись, я с ужасом обнаружил тебя, стоявшей передо мной. Но еще больше шокировало меня то, что рядом со мной лежала Ребекка, совершенно неведомым образом забравшаяся ко мне в постель.

Ты была, естественно, смущена и сразу же вышла из комнаты, не сказав ни слова. Я встал, оделся, отправился в казармы и был в своей комнате не позднее часа пятидесяти.

Прибыв следующим утром на вокзал Ватерлоо, чтобы отправиться в Индию, я был, как ты сама можешь представить, несколько удивлен, когда обнаружил, что Ребекка ждала меня на платформе. Пробыв с ней совсем недолго, я ушел, недвусмысленно дав ей понять, как я отношусь к тому трюку, который она проделала со мной прошлым вечером. Попрощавшись с ней за руку, я сел в поезд, отправлявшийся в Саутгемптон, не желая больше знать ее. В следующий раз мисс Сэлмон напомнила о себе несколько месяцев спустя, когда я получил от нее это неуместное и лживое письмо, которое заставило меня обратиться за помощью к тебе.