Агония Иванова - Проощание с детством

Саша мягко обнял ее со спины и зарылся лицом в ее волосы, сладко благоухающие дорогими французскими духами. Рита прикрыла глаза от удовольствия.

— Ты сказал, что он любил меня уже давно… — задумчиво произнесла девушка, — а ты? Ты любишь меня? — она очень жалела, что не может сейчас видеть выражения его лица.

— А ты как думаешь? — спросил Саша.

Дима никогда не был любимцем судьбы. Сколько он себя помнил, ему всегда не везло, просто масштабы его неудач сильно рознились раз от раза. Самой крупной было то, что он — Дима Якушев, которого ненавидят все учителя и добрая половина учеников, самой мелкой — промокший кроссовок.

Дима растерянно стоял и пытался привыкнуть к новым ощущениям, которые он испытал после погружения в грязную мутную лужу. Мокро, холодно, отвратительно. Бежать бы домой к мамочке, пожаловаться ей, чтобы она запричитала, отправила его греть ноги в горячей воде, а потом еще и заставила одеть шерстяные носки. Но мать пропадала на работе, а бабушка едва ли стала бы церемониться с ним, ограничиваясь всегда только резкостью и грубыми, но такими меткими выражениями. В конце-концов все сводилось к обычному, тошнотворному «сам виноват».

— Ну чего встал? — напал на него Коля, нахмурив темные густые брови, — пойдем…

Дима кивнул и догнал друга, закурившего уже вторую подряд сигарету. Ветер все пытался задушить тусклый огонек на ее конце и Коля прикрывал его ладонью. Шли они быстро, через лабиринты погрязнувших в ранней весне дворов, через безлюдный заросший сухими полынью и борщевиком пустырь.

Небо было свинцовым и угрожающим, его пронзали далекие шпили новостроек на горизонте, прорывая в нем раны черных грозовых туч, приближавшихся сюда. Скоро хлынет дождь, который смоет с черной мертвой земли останки серого грязного снега, оголяя ее слабую бездыханную плоть, не готовую к встрече с вселенским холодом. Дима весь продрог, ему было зябко и неуютно, всем своим естеством он мечтал только об одном: вернуться домой или в какое-то другое теплое спокойное место.

— Может быть, не стоит? — осторожно спросил он.

— Струсил? — подколол его Коля и выдохнул ему в лицо облачко дыма своих дешевых сигарет. Он тоже выглядел озабоченным и не совсем уверенным в том, что собирается совершить, но останавливаться он не желал.

— Стой на шухере, — приказал парень, когда они с Димой наконец-то дошли до своей цели. Мальчик кивнул и стал боязливо оглядываться по сторонам. Опасность могла прийти откуда угодно — с соседнего двора, из-за гаражей или с территории старого, давно уже не функционирующего завода.

Сам же Коля достал из своей огромной грязной сумки большую отвертку и стал ковыряться ей в замке дверцы автомобиля. Сейчас он казался себе таким храбрым, таким замечательным, уже только потому, что решился на такое.

— А стекло разбить не проще? — осторожно предположил Дима.

— Не лезь, — приказал Коля, но совета его послушался, поднял с земли обломок кирпича и нанес сокрушающей силы удар, огласивший двор грохотом и звоном бьющегося стекла. Коля смачно выругался и засунул в рот окровавленные пальцы, чисто машинально, не задумываясь о том, что может заработать заражение крови.

— Погнали! — скомандовал он Диме, без труда отпер дверь через разбитое окно и запрыгнул на сидение водителя. Друг его полез на соседнее и вальяжно развалился на нем, дрожа от восторга и в тоже время ужаса. А если сейчас придет хозяин машины? А если…

— А вдруг… — чуть не выдал свой страх парень.

— Молчи, — рассмеялся Коля и выудил из кармана своей куртки ключи, завел мотор, — все пучком.

— Ты хоть водить умеешь?! — недоверчиво поинтересовался Дима.

— Конечно, — Коля вставил в рот сигарету и закурил, наполняя салон старенького автомобиля горьким душным дымом, — а как иначе!

— А ключи у тебя откуда?

Коля обернулся и на задней скорости отъехал в сторону, чтобы вырулить на дорогу.

— Я хозяину тачки масло менял, стащил, — без особого интереса, но с большой гордостью откликнулся Коля, предполагавший, что после этих слов значительно возвысится в глазах друга. Конечно, он был для Димы большим авторитетом, но ему хотелось большего. Может быть, ощутить хотя бы тень той власти, которая была у королевы? Когда все люди только пешки в твоей игре и ты вертишь ими, как тебе будет угодно. Пока у Коли получалось вертеть только Димой, и то не всегда.

— И… — Дима хотел что-то сказать, но вынужден был оборваться на полуслове. Из подъезда дома рядом выскочил какой-то взлохмаченный мужчина в наспех застегнутой куртке и начал отчаянно размахивать руками.