Агония Иванова - Проощание с детством

Боже, ну что Кеша в ней нашел! Она же аутист, да еще при этом страшненькая, невзрачная, глупая девчонка, такая слабая, словно рассыплется в прах, если на ее плечо осядет пылинка. Но у нее такие глаза, чистые, глубокие, манящие в эту бездну, полную секретов и тайн, которые она не открыла еще никому… Может быть за слабым здоровьем и отсталостью в ней скрывается что-то иное, что-то удивительное, что-то гениальное? Тайна. Древняя магия. Стать бы ее обладателем!

Колю заставил отвлечься стук каблуков, он вскочил с грязных ступенек и отступил в темноту, внимательно прислушиваясь.

У его присутствия здесь была еще одна причина, помимо нежелания возвращаться в загаженную неуютную квартиру.

— Лена! — Коля выскочил из темноты и стук каблуков затих, девушка испуганно попятилась к стене, готовая закричать. Ее длинный нос в этом освящении казался похожим на птичий клюв. Она сдула с лица длинную челку и нахмурилась, не желая выдавать собственный страх. От Коли сильно пасло алкоголем и вид у него был не внушающий доверия, особенно в пустом подъезде в такой поздний час.

— Чего надо? — грубо поинтересовалась она.

— Эй! Повежливее, — одернул ее Коля, — я к тебе с дружескими намерениями, — взгляд, которым ответила девушка блистал очень плохо скрытым скептицизмом, — я одноклассник Кеши.

— Хорошо, — спокойно кивнула она, — что тебе нужно, одноклассник Кеши?

— Не ходи туда, — посоветовал Коля.

— Почему это?

— Он там… с этой своей… — соврал парень без смущения, не подумав правда о том, что Лена может его не послушаться и все-таки пойти, — он обманывает тебя. У него другая…

Лена сразу же поняла о ком идет речь и помрачнела. Она рванулась наверх, но Коля остановил ее.

— Не унижайся, — сказал он.

Лена тяжело вздохнула и села на грязную ступеньку, опустила голову и ее лицо скрылось за волосами. Вид у нее сделался грустный и разбитый, Коле даже стало ее жаль. Ну, ничего. Скоро он ее утешит.

— Я так и знала, — призналась девушка и спросила, — сигареты не найдется?

Коля учтиво протянул пачку и зажигалку, отступил к стене, обратно в темноту.

— Понимаешь… — начал он и голос его звучал более чем убедительно, — мы вместе возвращались домой, я, он и она. Он сказал, что им нужно побыть наедине. Я напомнил ему, что у него есть девушка, но он только посмеялся и сказал, что ты ничего не узнаешь. Всю дорогу он ей говорил всякие гадости про тебя… Мне очень жаль… прости, я не должен был говорить.

— Ничего, — железным тоном отрезала Ленка, выпуская в темноту подъезда белесый дым. Лампочка горела пролетом ниже, тусклая и безрадостная, как вся его жизнь.

Рыбка клюнула.

— Вот урод-то, — вздохнула Лена.

Когда она докурила, Коля предложил проводить ее до дома. У подъезда девушка расплакалась и ему пришлось ее утешать, гладить по голове и говорить всякие глупости вроде того, что она найдет себе кого-нибудь получше, что она такая красивая и замечательная. Вместо ее дома они пошли в магазин и купили вина, выпили его на мокрой лавочке в парке. Колю уже подташнивало и он думал только о том, где бы опорожнить свой бурлящий желудок, но нужно было идти в какой-то подъезд с бутылкой паленой водки, чтобы дальше заливать там тоску Елены по ее неверному.

Коля был настолько пьян, что с трудом стоял на ногах, но это не помешало ему в каком-то другом грязном заплеванном подъезде посадить Лену на подоконник и хриплым горячим шепотом предложить ей «к черту забыть Кешу». Девушка тоже была не против, хотя по щекам ее незаметно катились горячие бусины слез, делавшие вкус ее поцелуя соленым и неприятным.

Коля непослушными пальцами стаскивал с нее джинсы со всем, что было под ними, а сам думал о том, что никто, кроме него не смеет любить Лиду и Кеша еще не раз пожалеет о том, что посмел посягнуть на нее… Его Лиду.

Снег начал сходить. Местами проглядывала черная голая земля, присыпанная только легким саваном гнилых осенних листьев, от которых исходил неприятный запах, очень напоминающий трупный. Около школьного крыльца еще зимой дворники сгребли снег в две огромные кучи, которые сейчас начали таять и затапливать разбитый асфальт так, что воды в лужах было не меньше, чем по колено.

Саша, Миша, Даша и Лариса вместе вышли из школы, как в старые-добрые времена. Не хватало только Сони, как-то незаметно отделившейся от них и уплывшей в свою самостоятельную жизнь.

— Весна… — заметила Даша, перепрыгивая лужу, Саша подал ей руку, по привычке, машинально. Он отчего-то вспомнил о своей прежней привязанности к ней, но не смог отыскать в своей душе и тени прежних чувств. А были ли чувства? Он не знал. Он точно также помог Ларисе перебраться через маленький грязный океан, расположившийся у разбитых ступенек.