Агония Иванова - Проощание с детством

Он чувствовал себя глупо, нелепо, особенно и из-за того, что рядом стояла Орлова. Его нервировали носившиеся кругом с оглушающим визгом младшеклассники, хотелось наорать на них, чтобы не шумели так сильно. Глупые дети. А ведь они тоже когда-то были такими же и им не приходилось решать взрослых проблем! Как же хорошо, когда самая главная твоя проблема — двойка по природоведению.

— Лариса, — тихо начал он, — прости меня… все вышло так некрасиво… я же люблю тебя…

Плевать, что здесь Орлова. Уже на все плевать.

— Не верю, — невозмутимо оборвала его девушка. Кешу аж передернуло.

— Что ты такое говоришь!? — зашипел он.

— Ленку ты тоже любишь, — напомнила Лариса, развернулась и собралась уходить, взяла Дашу под руку.

— Нет! — крикнул Кеша, — я люблю тебя! Послушай, Лариса…

— Хорошо-хорошо, — равнодушно бросила она.

— Да пошла ты! — не сдержался парень. Он вернулся к Коле, все это время издалека наблюдавшему эту сцену и отчего-то улыбающемуся. Рядом переминался с ноги на ногу Дима.

— Не говори, что влюбился в Леонову, — насмешливо потянул Коля.

— Она дура, — злобно пробурчал Кеша. Голова у него гудела. Все это никак не умещалось в его сознание. Почему она так обошлась с ним, почему? Она же любит его… Она же простит его и они будут вместе! Он порвет с Ленкой, просто нужно немного времени… Нужно решиться…

— А у меня матери дома нет, — ободряюще сказал Коля и его темные цыганские глаза были намного красноречивее слов, — что-то я не хочу идти на химию.

Из двух бутылок дешевой паленой водки у них осталась только одна, и то полная только на половину. Или на половину пустая. Никто из троицы над этим не задумывался. Дима беззаботно храпел на облезлом диванчике в углу, обняв свою куртку, как плюшевого медвежонка, Коля и Кеша продолжали решать все свои проблемы с помощью прозрачной горькой жидкости.

С каждой рюмкой мысли Кеши становились все путанее и путанее, а чувства, напротив, четче и острее. Теперь он смотрел на ситуацию с Леоновой совсем другими, новыми глазами и понимал, что ему совсем не хочется рвать с Ленкой из-за нее, что то, что было между ними, едва ли напоминало любовь. Он восхищался ей, ее героизмом и самоотверженностью, был благодарен ей за то, что она была всегда рядом и всегда поддерживала его в самые трудные минуты. Он ревновал ее к тому человеку, потому что она всегда любила только его и мысль о том, что она полюбила кого-то другого жалила его самолюбие. Но сам он никогда не любил ее, не любил! Как глубоко он ошибался, готовый вернуть ее любой ценой!

— Ну сдалась тебе эта Леонова?! — словно читая его мысли говорил Коля и вертел в своих красивых пальцах рюмку с очередной порцией водки. Кеша молчал.

— Слушай… — Коля наклонился поближе и на щеках его заиграл пьяный неестественный румянец, делавший его черты и глаза еще ярче, — ты спал с ней?

Кеша заторможено кивнул.

Коля засмеялся, громко, несдержанно, не боясь разбудить Диму.

— Подумать только! — восторженно проговорил он, — строила из себя недотрогу, а сама такая же шлюха, как и все остальные!

— Прекрати, — осадил его Кеша, хотя он и злился на Ларису за то, как она вела себя с ним, ему все равно неприятно было слышать про нее гадости, — кто это все?!

— Ну… — Коля немного замялся. — Оля, королевишна, Маринка, Авдеева…

— Авдеева? — изумился Кеша.

— Да эта за дозу под кого угодно ляжет, — хохотнул Коля, довольный полученным результатом. Теперь Кеша испуганными стеклянными глазами таращился в грязную темноту обшарпанной кухни, густо населенной тараканами и еще какими-то мелкими насекомыми, тихо шуршавшими в углах. Имена, названные Колей заставили Кешу задуматься и сейчас он пытался вырваться из плена воспоминаний, захвативших его. Оля… Любовь к ней, глупая, отчаянная, самоотверженная, ненужная, смешная теперь казалась сном, сладким предрассветным сном. Королева… ее вишневые глаза, приятная кожа и такое пленительное тело, внутри которого пряталась злая черствая душа. Циничная тварь, подстроившая их ссору с Ольгой. Он был не настолько глупым, чтобы этого не понимать.

— Коль… — задумчиво заговорил он, — что между Королевой и Колеченковым?

Коля нахмурился, выпил водки и полез в пачку за сигаретой.

— А с чего ты взял, что что-то вообще может быть? — поинтересовался он, — едва ли этот педик интересуется кем-то, кроме своего Мишеньки, — парень скорчил рожицу и пожевал сигарету.

— Нет, ничего… — обронил Кеша, вдруг испугавшись, что вообще тронул эту тему. У него возникло такое чувство, будто он случайно чуть не открыл чужую тайну, свидетелем которой стал совершенно случайно.