Алекс Тарн - Записки кукловода

— Йу-у-у! — приветствует площадь вожак табуна. — Йуу-у-у!

На лошадином языке это означает приглашение присоединиться к совместной скачке по мирно бунтующей прерии, где вольные че гевары растут из земли, как кактусы.

— Йу-у-у!! — радостно отзывается площадь, присоединяясь в полный рост, от стенки до стенки, и этот стотысячный сводный табун срывается с места, дружно топоча и в такт мотая спутанными гривами.

За сценой Шайя переводит дыхание, поправляет наушники. Не оглохнуть бы к ночи… он делает большой глоток коньяка из заранее припасенной фляжки и смотрит на листок. Ну вот… нельзя не признать, что мало-помалу эта невыносимая бодяга продвигается все ближе и ближе к концу. Еще два таких конских недоразумения, и первое отделение программы можно считать завершенным.

Потом запланированы три четверти часа речей, ради которых, собственно, все и затевалось. По порядку: сначала идет представитель благодарной общественности… или представительница?.. — по имени не определишь. Далее — увешанный литературными премиями писака, которого сменяет выживший из ума скульптор — певец металлолома. Затем — его высочество Битл Хитрожопый; затем — некогда дикий, но давно уже прирученный люмпен и наконец, на закуску — сам Босс, Амнон Брук, собственной геморройной персоной. После чего, в награду публике за проявленное терпение — последний и решительный акт, звезды эстрады, скачки до усрачки с самыми породистыми жеребцами и самыми сексапильными кобылками местного рока… количеством… — Шайя морщит лоб и шевелит губами, пересчитывая — количеством пять. Итого… «К одиннадцати буду дома, — думает он. — Господи, скорее бы уже…»

Рядом, как чертик из табакерки, выпрыгивает озабоченный Ромка, хватает Шайю за локоть, что-то беззвучно кричит, потешно разевая рот, округлый, как и все его лицо, как и весь он сам. Шайя осторожно приподнимает один из наушников. Рев и ржание скачущей площади врываются в образовавшуюся щель.

— Что?

— …олько наро… ду! — высокий Ромкин голосок с трудом пробивается сквозь конскую вакханалию. — Уже двес… тысяч!..итая пе… улки!..сё…дет…айф!

— Что?!

Шайя возвращает наушник на место, машет рукой: отстань, мол, все равно ни фига не разобрать. Ромка жизнерадостно ржет, совершенно в такт окружающей среде. «И впрямь ведь среда сегодня…» — думает Шайя, наблюдая, как Ромка ловко скользит дальше, приостанавливаясь возле каждого охранника и распорядителя — проверить, подбодрить, подтвердить указания. Хотя, Рома Кнабель адекватен любому дню недели. Незаменимый Ромка, Ромка-шестеренка, профессиональная шестерка больших и важных начальников.

А впрочем, правильно ли называть его шестеркой? По сути-то, может быть, оно и так, но официальный статус господина Кнабеля не в пример выше: вон, как уважительно вытягиваются при его приближении топтуны и телохранители, стюарды и техники. Рядовой исполнитель всегда поймет своего человека, служебную косточку, всегда сумеет оценить настоящую расторопную эффективность. Что же до нынешней Ромкиной должности… кстати, а кто-нибудь знает — какая именно у него должность?

Нет, никто не знает. Человек Битла, это всем известно. Помощник, заместитель или еще что-то там. У помощников же работа собачья: беготни много, а реальной власти — чуть. Настоящая власть человеческое мясо любит — штатное расписание, подчиненных, ясную иерархию. Чем больше у тебя подчиненных, тем больше в твоей власти мяса. А помощник… гм… вегетерианская доля у помощника, как ни крути. Вот и бегал он до недавнего времени Ромкой. Хотя и высоко бегал, этого никто не отрицает, даже очень высоко… но — Ромкой, несерьезным персонажем, подай-принеси.

И вот, буквально на днях, все вдруг резко переменилось. Нет, официального сообщения пока еще не было, но слухи-то не задержишь, слухи — они ведь как тараканы: рождаются в темноте, а бегают где ни попадя. Мол, назначен наш Ромка исполнять что-то очень важное по части внутренней госбезопасности, и даже приказ, вроде бы, подписан. Кем назначен, Битлом? Нет, выше забирай — самим Боссом! — Ах вот оно как…

Ну, и где теперь те умники, которые про мясо рассуждали? А? Есть в этом мясо? — Есть, да еще какое… свежее, парное, с кровью… И ведь внешне-то совсем не изменился, не зазнался, гляньте — по-прежнему бежит себе мелким услужливым бесом, шестерит от топтуна к топтуну, все такой же кругленький Ромка, как и раньше… Ромка? Э, нет… Если слухи правду говорят, то какой же он теперь Ромка? Он теперь господин Кнабель, просим любить и жаловать. И Битлу — тоже респект: умеет господин министр своих людей продвигать, не забывает добра.