Джонатан Кэрролл - Голос нашей тени

— Брось, Пол…

— Не кокетничай, Джо. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. На земле нет человека, чьи руки не были бы по локоть в грехах. Почему бы тебе не сбросить этот чертов камуфляж и не признаться?

— Потому что, мне кажется, лучше оставить это в прошлом! Заняться другим! И надеяться, что в следующий раз мы окажемся лучше, если нам представится этот следующий раз. — Я слишком разволновался и заставил себя сбавить тон.

— Джо, мы — это то, что мы совершили. И что совершаем. Да, все мы хотим быть лучше, но ты же знаешь, что это не так легко. Возможно, было бы правильнее честно взглянуть прошлому в лицо и попытаться справиться с ним. Возможно, вместо того чтобы все время ждать завтрашнего дня и пытаться забыть, что мы сделали вчера или сегодня, лучше просто разобраться с поступками, которые мы совершили в прошлом. — Он замолк на полуслове и странно посмотрел на меня. Его лицо было бледно. но что больше всего меня поразило — это ужасная неподвижность глаз и губ. Через мгновение это прошло, но лицо Пола казалось словно нарисованным и размытым, будто из него ушло что-то важное, оставив его полупустым.

По иронии судьбы не успел я заснуть, как мне приснился Росс. Насколько помню, ничего особенного не случилось, но что-то меня напугало, и я проснулся, после чего долго не мог уснуть. В темноте я смотрел в потолок и вспоминал, как Росс лил на меня сироп. Как разобраться с поступками, которые совершил в прошлом, если не знаешь, были они правильными или нет?

— Кто это?

— Это же мы, болван! Не узнаешь?

Я подался вперед и внимательно посмотрел на изображение на экране. Двое держались за край плавательного бассейна, их волосы слиплись и лоснились от воды. Они казались молодыми и усталыми. Они действительно не были похожи на Пола и Индию. Индия поставила мне на колени миску с попкорном, почти пустую. Мы грызли его почти весь вечер.

— Скучно, Джои? Я терпеть не могу смотреть чужие слайды. Это примерно так же интересно, как смотреть в чужой рот.

— Нет! Мне нравится смотреть фотографии и любительские съемки. Это позволяет узнать о людях что-нибудь новое.

— Джо Леннокс, профессиональный дипломат.

Пол нажал кнопку, и появился снимок Индии. Видимо, он был сделан вскоре после предыдущего, поскольку она была все в том же купальнике, и волосы были такие же мокрые. Она во весь рот улыбалась, и ее очарование было очевидно. Наверно, она была лет на пять моложе — но столь же восхитительна.

— Следующий — мой отец. Единственным человеком, которого он любил кроме моей матери, был Пол.

— Какой вздор, Индия!

— Заткнись. Это не такой уж комплимент. Он не любил меня, свою единственную дочь. Считал, что я слишком много о себе думаю, что, конечно, чистая правда, ну и что? Следующий слайд, профессор.

— Это когда, Индия? Когда я собирался в Марокко?

— Не помню. Однако хороший снимок. Я совсем забыла про эту фотографию, Пол. Ты здорово смотришься. Словно прямиком из «Иностранного корреспондента» [35]. — Она протянула руку и погладила его по колену. В темноте он крепко сжал ее руку. Как я завидовал их любви!

Появился следующий слайд, и я удивленно заморгал. Индия стояла, прижавшись ко мне и обняв меня одной рукой, и мы внимательно смотрели на чертово колесо в Пратере [36].

— Я и моя скрытая камера! — Пол протянул руку и набрал пригоршню попкорна. — Держу пари, вы не знали, что я вас фотографирую!

— Нет-нет, ты мне ее только десять раз показывал, после того как получил снимок. Следующий.

— Пол, ты не сделаешь для меня еще один отпечаток?

— Конечно, Джои, никаких проблем.

Мне пришла в голову горькая мысль, что когда-нибудь, где-нибудь далеко Тейты будут показывать эти же слайды кому-то еще и он равнодушно спросит, что это за парень стоит рядом с Индией. Я знаю, что буддисты говорят, будто все бренное в мире обречено на страдание, и в свое время это ни капли меня не беспокоило. Но когда дело касалось Пола и Индии, я и впрямь задумывался, как же буду жить без них. Я знал, что все будет продолжаться, как обычно, но мне вспоминались люди с больным сердцем, которым врачи велели исключить из рациона соль. Неизбежно через какое-то время эти люди начинали хвастаться тем, что совершенно отказались от нее и не чувствуют потери. Ну и что? Любой может выжить; однако цель жизни не в том, чтобы просто выжить, — надо же получить и некоторую радость от выпавшего на твою долю промежутка времени. Я бы тоже мог «жить» без соли, но я не был бы счастлив. Каждый раз, глядя на кусок мяса, я бы представлял себе, насколько вкуснее он был бы, если его посолить. То же самое и с Тейтами: жизнь будет тянуться и дальше, но они так легко и радостно путешествовали изо дня в день, что не могли не увлечь за собой. Это делало жизнь гораздо богаче и полнее.