Станислав Миронов - Virtuality

— У вас «Ред Булл» есть?

— Хотите окрылиться?

А она с юмором. И смотрит на меня так, будто мы знакомы сто лет. Я, автоматически улыбаясь, отвечаю:

— Нет, опохмелиться, — и продолжаю улыбаться.

— Вы завязывали бы, а то вот как уже целый месяц приходите сюда. И каждый раз вид у вас, так скажем… — она делает паузу, видимо, перебирая в памяти максимально политкорректные слова, — не очень.

Я произношу:

— У меня полная потеря памяти, к сожалению. Вчера перебрала с другом в кафе. Трое суток я не могла вспомнить, где я и кто я. Только вчера, наконец, вспомнила.

— Девушка, вы целый месяц пили, не просыхая. Знаете ли, это очень чувствуется, когда заходит кто-то с перегаром, оставшимся от запоя.

Мне вдруг становится стыдно. Я спрашиваю:

— Сколько, вы сказали, я приходила в таком состоянии?

— Месяц. Примерно так.

— Я ведь живу здесь примерно два года. Раньше я пила?

— Нет. Раньше вы редко, но всё же заходили. Вы были всегда бодры и в приподнятом настроении. Потом где-то полгода вас не было, и месяц назад вы начали приходить по утрам за питьём, а по вечерам — за выпивкой, притом вид у вас был такой, будто у вас кто-то умер.

— Вы правы, кто-то у меня умер. Но это было, кажется, год назад.

Во мне умерла любовь к Паше.

Или у меня ещё кто-то умер?

И действительно, почему я начала пить?

И ведь произошло это примерно месяц назад.

Так, надо прикинуть примерный ход событий.

Предположим, полгода назад я снова кого-то нашла, а месяц назад он умер или снова меня кинул, как и прежние мои парни. До этого я как-то держалась, чтобы не сорваться, как-то справлялась со своим прошлым, потом я рассталась с Пашей, потом я как-то пережила и это, потом, полгода назад, познакомилась с кем-то ещё, а месяц назад меня кинул и он. Или умер.

Я не знаю, так ли это, но у меня действительно такое ощущение, что у меня кто-то умер.

Точно.

Умер.

Но никак не могу вспомнить, кто конкретно.

От рассуждений меня отвлекает голос продавщицы:

— Вам сколько «Ред Булла»?

— Пять банок. Больших, — говорю я и достаю деньги, чтобы расплатиться, — и ещё пакет, — не понесу же я всё это в руках, верно?

— А не много?

— Много, а куда деваться. Я выяснила, что это пойло помогает мне постепенно вспоминать моё прошлое. Может, скоро я вспомню, что у меня случилось такого, из-за чего я вдруг начала много пить.

— А вы раньше не пили?

— Насколько помню, раньше очень редко выпивала.

Я хочу сообщить ей, что у меня плохая генетика, но решаю отказаться от этой затеи. Ведь потом могут ещё и сплетни пойти.

Она говорит:

— Завязывайте. Ничего хорошего из этого не выходит.

— Да, я знаю. Больше не буду, — приложив левую руку к сердцу и улыбаясь, произнесла я, — обещаю, — добавила я, выдержав небольшую паузу.

— Смотрите, дело ваше. С вас пятьсот двадцать пять рублей.

Я расплачиваюсь, забираю «Ред Булл» и выхожу из магазина.

Кто у меня умер?

Не знаю.

Надо вспомнить.

Я чувствую, что развязка близка. Но вместе с тем я чувствую, как у меня в голове что-то словно блокируется, когда я пытаюсь до этого добраться. Сложная это штука, подсознание. Я это знаю потому, что читала действительно много книг по психологии. Кажется, я в этом неплохо разбираюсь.

По пути домой я выпиваю одну банку энергетика. Надо разогнаться.

Прихожу домой и решаю, что для ускорения мне необходимо много действий.

Начинаю генеральную уборку в квартире. Начинаю с кухни. Выгребаю весь мусор, расфасовываю его по пакетам и выбрасываю в мусоропровод. Потом оттираю от пыли всё, что попадается под руку. М о ю посуду. Поливаю цветы, которые стоят на подоконнике.

Кухня готова.

Теперь санузел.

Я вычищаю до блеска ванную, унитаз, кафель, зеркала… Вспоминается момент, когда я лежала в этой самой ванне и уже занесла лезвие для того, чтобы полоснуть им по руке…

Что же было дальше?

Никак не могу вспомнить.

Значит, надо разогнаться ещё.

Выпиваю ещё две банки «Ред Булла». Начинаю чувствовать, как у меня стучит сердце, а руки начинают трястись. Значит, приход от энергетика уже есть. Как раз то, что нужно.

Я вылизываю остальную часть квартиры: помыла коридор, сменила постельное бельё, заправила кровать, вытерла пыль, помыла полы в комнате, расставила все книги по местам.

Я — действие.

Я — скорость.

И вот, квартира убрана. Теперь находиться в ней приятно.

И ещё приятнее мне оттого, что я убиралась по собственной воле.

Почему-то вспоминается моя мамочка.