Станислав Миронов - Virtuality

В конце концов, это меня доконало, и я, начитавшись книг по химии, взятых в библиотеке, в которой, словом, я проводила большую часть своего времени, приготовила в кустарных условиях бомбу и взорвала школу. Этим деянием я отомстила и директрисе школы, смеявшейся надо мной после заезда, когда я впервые поняла, что буду ходить, и Лене, которая глумилась надо мной всё это время и представлялась моей лучшей подругой, а также и всем остальным детям, которые относились ко мне агрессивно. В тот момент в школе не оказалось Жени, который уже окончил школу и поступил в университет, что меня очень расстроило.

Следователь сказал бы:… совершила преступление в состоянии аффекта, но не достигла требуемого результата.

Я делаю небольшую паузу. Доктор, как и обещал, проявляет сдержанность. Потихоньку ест свою лазанью. И внимательно меня слушает. С каким-то странно-грустным видом. Я делаю глоток вина и продолжаю:

— Честно говоря, я была очень рада тому, что совершила. И если быть до конца откровенной, то рада и сейчас. Вы точно это никому не расскажете? — заговорщицким тоном спросила я Крылова.

— Можете не беспокоиться.

И я продолжаю:

— К тому времени, когда мне исполнилось пятнадцать, я выглядела хоть и не красавицей, но вполне сносно. К тому же, глупые прозвища понемногу начали прекращаться после того, как произошёл взрыв в школе. Взрыв, который в итоге списали на террористический акт. То есть, мне повезло. Да и никто в жизни не подумал бы, что такая лохушка, которой когда-то была я, может вытворить что-то подобное.

И однажды, когда я ехала в городскую библиотеку за книгами по психологии, я встретила Женю. В метро. И столкнула его на рельсы. Под поезд. Потом долго смотрела, что осталось от его тела. Да, я снова совершила ужасное преступление, но и оно мне сошло с рук: камера зафиксировала лишь то, что Женя просто оступился. И это происшествие приписали к разряду несчастных случаев, чему я также была в итоге рада. Вот я и отомстила почти всем, кто надо мной издевался. Всем, кроме мамы.

Следователь сказал бы:… совершила преступление, основным мотивом которого явилась жажда мести.

— Затем, — продолжаю я, — когда мне было уже шестнадцать, я избила деспотичную мамочку во время её очередной экзекуции, явившейся следствием очередной попойки, а потом собрала пожитки, деньги, свою социальную карту, на которую приходили весьма немалые алименты от папочки, и ушла из дома.

Следователь сказал бы:… стала беспризорным несовершеннолетним ребёнком.

— Я сняла квартиру в Южном Бутово, подальше от того места, где родилась, — говорю я Крылову. — Алименты приходили на мою социальную карту стабильно, и это позволило мне жить всё это время беззаботно. Почти год я ходила в спортзалы, на пробежки, занялась своим лицом и своей внешностью. Остальное время я посвятила чтению: я интересовалась всем, что только попадалось под руку. Я читала всё, от древних мифов до учебных программ и курсов MBA.

Потом, спустя год, я поняла, что я стала выглядеть идеально. Я с отличием окончила школу и решила сделать небольшой перерыв, отдохнуть морально и физически. Решила не поступать в университет, сделав передышку. И однажды я познакомилась с парнем. Его звали Паша. Он был старше меня на четыре года. Мы встретились случайно, пару-тройку недель провстречались и поняли, что любим друг друга. Причём у меня это впервые было действительно взаимно. И мы решили дождаться, когда мне исполнится восемнадцать лет, чтобы мы могли сыграть свадьбу. Мы были оба в принципе счастливы. Пока он однажды не продал меня за какие-то долги.

Вы всё это знаете, Дмитрий Валентинович, кроме того, что было дальше.

А дальше было следующее. В тот самый день, когда я в последний раз видела Пашу, в тот самый момент, когда я села в ванне и занесла руку, чтобы перерезать себе вены, я услышала очень громкий звук. Дело в том, что мой компьютер настроен так, что при получении электронной почты он выдаёт пронзительный звук, который слышат даже соседи. Звук в колонках я специально делала погромче, так как всегда считала, что вовремя отвечать на поступающую электронную почту — это признак хорошего тона.

Я подумала, что убить себя я всегда успею, так как всю свою жизнь, каждую её секунду я иду именно к смерти. Вылезла из ванны, вытерлась, одела халат и пошла к компьютеру.

Делаю небольшую паузу. Надо собраться с силами. Ведь это моя жизнь. Моя грёбаная жизнь, которую я чуть не забыла.

Дмитрий Валентинович открывает рот. Кажется, он хочет что-то сказать.