Джоди Пиколт - Хрупкая душа

Я вырасту, а ты останешься ростом с ребенка.

Я поступлю в колледж, заживу отдельно от родителей и не буду беспокоиться о том, как бы достать до «пистолета» на заправке или кнопок автомата.

Возможно, я найду парня, который не будет считать меня полной неудачницей, заведу детей и смогу носить их на руках, не боясь получить микротрещины в позвоночнике.

Я прочла текст, набранный шрифтом помельче:

Элма Дюкинс, 34 года, 5-го марта 2008 г. родила здоровую девочку. Рост миссис Дюкинс, страдающей остеопсатирозом третьего типа, всего три Фута два дюйма; вес до беременности составлял тридцать девять фунтов.

Во время беременности она набрала 19 фунтов, и ее дочь Лулу появилась на свет путем кесарева сечения на 32-й неделе, когда тело Элмы уже не справлялось с увеличением матки. При рождении девочка весила четыре фунта шесть унций, рост ее составлял шестнадцать с половиной дюймов.

У тебя как раз начался период игр в куклы. Мама говорила, что я тоже в них играла, хотя я помню только то, как отрывала им руки и ноги и срезала волосы. Иногда мама смотрела, как ты «накладываешь гипс» на пластмассовую кукольную руку, и на лицо ее как будто набегала туча. Она, наверное, думала о том, что настоящего ребенка ты родить не сможешь, и в то же время испытывала облегчение, потому что тебе хотя бы не придется видеть, как твой ребенок ломает миллион костей.

Но что бы там ни думала наша мама, одна женщина с ОП смогла-таки завести семью. У этой Элмы был третий тип, как у тебя. Она, в отличие от тебя, даже не родила: была прикована к коляске. И все же нашла себе мужа с дебильной улыбкой и всем прочим и родила ребенка.

— Покажи это Уиллоу, — посоветовала Эмма. — Забери журнал домой, и все. Никто не узнает.

Тогда я проверила, по-прежнему ли библиотекарша занята шоппингом на gap.com (мы за ней частенько шпионили), и сымитировала приступ кашля. Согнувшись в три погибели, я спрятала журнал под куртку. Библиотекарше, глянувшей, не выкашляла ли я легкое на пол, я робко улыбнулась.

Эмма думала, что я отнесу журнал тебе или маме и докажу, что у тебя тоже есть шанс выйти замуж и родить ребенка. Но я украла его вовсе не за тем. Понимаешь, в тот год ты должна была пойти в детский сад. И однажды пошла бы в седьмой класс, как и я. И, оказавшись в этой библиотеке, ты бы нашла этот дурацкий журнал и увидела то, на что сейчас смотрела я: дистанцию между Элмой и ее мужем, огромного по сравнению с ней младенца.

Они не показались мне счастливым семейством. Мне они напомнили цирк, из которого убрали конферансье в цилиндре.

А иначе как бы они попали в журнал? О нормальных семьях в новостях не рассказывают.

На уроке английского я попросилась выйти в туалет. Там я вырвала страницу из журнала и превратила ее в мелкие кусочки, которые смыла в унитаз. Хотя бы так я могла тебя защитить.

Люди часто представляют себе закон как виртуальное, но оттого не менее священное здание суда, когда на самом деле моя работа больше похожа на декорацию комедийного сериала. Притом сериала довольно низкого качества. Однажды я защищала интересы женщины, которая несла из магазина замороженную индейку накануне Дня Благодарения, а та прорвала пакет и, выпав, раздробила ей стопу. Иск был подан на владельцев магазина, но, приобщив к нему обвинения в адрес компании-производителя пакетов, она в итоге ушла — и, замечу, на своих двоих, без костылей — с несколькими сотнями тысяч в кармане.

Потом у меня было дело, в котором женщина ехала домой в два часа ночи со скоростью восемьдесят миль в час. На проселочной дороге она врезалась в фургон, брошенный на перекрестке, и погибла на месте. Ее муж хотел засудить компанию, которую обслуживал этот фургон, за то, что они не обгородили его огнями. Мы подали иск из неправомерного причинения смерти на водителя фургона и потребовали несколько миллионов долларов в качестве компенсации за утрату второй половинки. К сожалению, в ходе разбирательств адвокат обвиняемого выяснил, что в ту ночь жена моего клиента возвращалась с любовного свидания.

Где найдешь, где потеряешь.

Глядя на Шарлотту О’Киф, сидящую в моем офисе с мобильным телефоном в руке, я уже примерно представляла, в каком направлении двигаться.

— А где Уиллоу? — спросила я.

— На физиотерапии, — ответила Шарлотта. — Заканчивает в одиннадцать.

— Как ее переломы? Срастаются?

— Тьфу-тьфу-тьфу.

— Вы ждете звонка?

Она опустила глаза, как будто сама удивилась, что сжимает в кулаке трубку.