Роберт Кормер - После Шоколадной Войны

И теперь Джерри знал, что ему нужно делать. Щека, все еще ныла от боли, и тошнотворная изжога переливалась у него внутри, он пошел за Джанзой, зная теперь, что у него уже нет поддержки и какой-либо уверенности в себе. Держа руки на боках, он выглядел беззащитно, но знал, в чем была его сила. Он сделал шаг навстречу Джанзе.

В двух или трех окнах, выходящих на аллею, по очереди зажглись лампочки, залив узкий проход аллеи светом. В одном из окон раздвинулись занавески. Джерри почувствовал, что ему в спину кто-то смотрит, кто-то, облокотившись на подоконник, наблюдает за происходящим на сцене, и никто ничего не говорит, не приветствует их и не выражает своего негодования.

— Принимай, Рено, — усмехнулся Джанза, его кулаки были готовы у его груди.

Джерри качнул головой:

— А я их не приму, — его голос был раскрепощен.

— Ты боишься, драться.

— Нет, это ты дерешься, Джанза, — сказал он сквозь дыхание. — А я — нет.

— Ладно, — ответил Джанза. — Твои похороны, приятель.

Джерри собрался, вспомнив последнюю осень, когда Джанза бил его на ринге, но тогда они дрались по милости Превеликого Арчи Костелло, и оба были марионетками, исполнявшими роли, предначертанные Арчи. Но на сей раз, Джерри был на своих собственных ногах и со своим собственным выбором.

Джанза ударил его два раза подряд, оба удара пришлись по лицу, один — в челюсть, другой — по правой щеке. Голова Джерри инстинктивно уворачивалась от ударов, все равно принимая кулаки Джанзы.

Джанза остановился. Он снова расставил ноги, сощурил глаза, прицеливаясь. И снова фальшивый удар в лицо Джерри, уже вместо живота, но его кулак лишь коснулся его щеки. Буркнув от отвращения к не произведенному эффекту, набросился на лицо Джерри и на его тело, нанеся еще несколько ударов. Джерри обеими ногами стоял на земле. Ощутив вкус крови во рту и поняв, что один его глаз не закрывается, он впитал в себя боль, но и нашел ее вполне терпимой. И его удивило, что он не только продолжал стоять на ногах, но и не терял равновесия, даже если каждый прямой удар отодвигал его назад.

Дыхание Джанзы разрывало тишину аллеи. Глубоко набирая воздух, он оглядывался на рассеянные лица в окнах и ревел: «Ну, что пялитесь?» — и он снова набросился на Джерри. Но когда его кулаки снова начали резать воздух, он уже не смотрел на Джерри. Удар вскользь по правой щеке. Джерри был удивлен тому, насколько крепки и стойки были его щеки. Твердые скулы и чуть-чуть плоти, обтянувшей кость. Но у него за щекой с каждым ударом что-то начинало дребезжать, и вкус крови во рту становился все сильней и сильней.

— Что с тобой, Рено? — спросил Джанза, держа у груди готовый кулак. Но что-то его остановило. Рваное дыхание мешало ему говорить. — Почему не дерешься?

Джерри качнул головой, давая знак руками: «Давай, бей дальше».

И Джанза продолжил. Разъяренный удар откинул Джерри назад. Потеряв остойчивость, он плюхнулся коленом в грязь. Затем, поднявшись, он увидел, что падает на выступающий угол кирпичного дома, и тут же отскочил от него. Еще один удар помог Джерри вернуть равновесие и снова стать на обе ноги. Затем был удар в грудь, и еще один прошел мимо челюсти, но задел ухо. И Джерри услышал, как кровь звенит в кровеносных сосудах где-то за ухом.

Раскачиваясь и шатаясь, Джерри продолжал стоять на ногах, его тело подстраивалось под каждый следующий удар, чтобы встретить его и поглотить.

— Давай сдачи… или слабо?.. — обрывки слов Джанзы перемешивались с его рваным дыханием. Можно было подумать, что Великий Эмил Джанза был не в форме, выпустил пары, исчерпал свои лучшие удары.

— А я и даю, — сказал Джерри.

— Ты чокнулся? — закричал Джанза со злобой в голосе, или даже с обидой. — Тебе что, все до лампочки?

— Давай, Джанза, — сказал Джерри, раздув губы так, что зашатавшийся выбитый зуб не вылетел наружу. Он глотал слюну, стараясь не плеваться, чтобы Джанза не видел его крови.

— Знаешь, у тебя не все дома, — продолжал Джанза, разводя руками. — Ты — гребанулся…

Джерри улыбнулся ему. Он знал, что в улыбке должен был быть гротеск и патетика, но при этом она должна была оставаться улыбкой.

— Сказать тебе, что я сделаю дальше, Рено? — теперь голос Джанзы стал спокойней, поймав дыхание, он разжал кулаки и массировал суставы. — Я отпущу тебя. На время. С тебя достаточно. Но каждый раз, как попадешься мне на пути, меня не будет волновать, где снова я тебя изобью. Так что обходи меня десятой дорогой…

В одном из окон кто-то захлопал в ладоши, нарушив душераздирающую тишину запущенной аллеи.