Мария Свешникова - Fuck’ты

Макс мог курить везде. Это было слишком красиво для запрета.

Он затушил сигарету, сломав ее у основания фильтра. Потом встал около моего стеллажа и начал изучать книги. Наверное, еще раз удостоверился в моей глупости.

— Неужели ты Лотмана читала?

— Представь себе.

И опять ничего не было. Не понимаю я этого платонического общения. И аналитику Аристотеля тоже…

…Единственное, что ценно в жизни — это момент…

Главное, чтобы он не заметил дневник, про который я почти забыла.

Мы процеживали слово за словом, пока молчание не достигло статуса VSOP [7] Марка бренди. , насыщенности цветов Рембрандта и молекулярной чистоты горных ручейков национального парка Словакии.

А потом мне позвонил декан и напомнил про дамоклов меч в виде курсовой работы.

Макс предложил снять сюжет про «Клинику Маршака». Так я и сделаю. Завтра.

Наутро я позвонила Гоше и попросила помочь с поездкой за город. Ему нравилась Настя — мне было чем спекулировать: ее спагетти со сливочным соусом Гоша мог отведать только используя мои переговорные способности. Он заехал ровно в одиннадцать. Гоша был тележурналист. Его присутствие в кадре было необходимо для существования сюжета. Я схватила пушку для записи звука, микрофон и камеру с парой запасных аккумуляторов, написав на кассетах «Гога-суперстар».

— Чего ты такая довольная?

— Да не знаю, все просто хорошо! Белая полоса наступила!

— Это затишье перед бурей.

— Ну какого черта ты такой пессимист?

— Потому что знаю, каково разочаровываться, — он включил радио, затмив мой голос «Кастой».

После многокилометрового забега по широкой автостраде мы, сверяясь с картой, свернули на узкую проселочную дорогу. Спустя пару сигарет припарковались возле высокого белого забора с массивными воротами трехметровой высоты, которые делали клинику похожей на загородную резиденцию какого-нибудь посла, со всей полагающейся помпезностью.

На проходной нас встретили двое в штатском, один махнул рукой, и мы преодолели первый шлагбаум. На бейджиках было написано «охрана». Звали Сергеями.

— Они тут что, все клонированные? — отвратительно громко спросил Гога, явно не нуждаясь в ответе.

Мы посветили своими пропусками Министерства печати, телевидения и радиовещания.

— Откройте багажник, — приказал суровый баритон Сергея.

Гошину аптечку вывернули вверх дном; его отец был военным летчиком, и это для нас объясняло наличие промедола [8] Наркотический препарат, сильнейшее обезболивающее. Применяется для предотвращения болевого шока в боевых условиях. в квадратной коробке с крестиком, но никак не для правоохранительных органов. Набор лекарств мы оставили на проходной и двинулись в сторону двухэтажного блочного здания, за которым виднелось еще несколько таких же.

В светлом и просторном холле нас встретил PR-директор, которую я отвела в сторону, несколько раз поглядывая на бейджик. Меня в институте научили, если тебе нужен суппорт человека, нужно постоянно повторять его имя.

— Елена Сергеевна. Я учусь в Институте телевидения и радиовещания. И делаю сюжет на тему «Двенадцать шагов», моя сестра Ивановская Карина у вас лечилась год назад. Для меня это очень важно.

Я дала ей письмо, якобы заверенное в институте, а на самом деле начерканное на BP, пока Гоша покупал буррито с сыром.

— В целом не имею ничего против. Пациентов не снимайте в карцерах и во время групповых тренингов, а так все — с разрешения присутствующих. Наш секретарь вас проводит.

— Спасибо огромное.

— А сестра ваша — интересный случай.

— Ну да, она мне рассказывала, как в карцере лежала.

Елена Сергеевна удрученно посмотрела, выдохнула почти растворившийся и смешавшийся с кофе никотин.

— Она не лежала в карцере. Она добровольная. Сама приехала.

И протянула мне визитку. Не надо было произносить вслух «белая полоса».

К нам подошла хрупкая русая девушка с исконно русскими чертами лица, видимо, практикантка, Света. Света, Света, звезда… Ладно, просто звезда.

— Хотите чаю, кофе?

— Да нет, — ответил Гоша и начал напевать под нос что-то невообразимое, в чем я смогла различить только фразу «Света — звезда минета». А я-то ограничилась просто звездой.

Мы шли по длинному коридору, сплошь увешанному наградами и сертификатами.

— А это наши успешные пациенты.

— А давай дадим проезд? Вручную. Сможешь поровнее?

— Да не вопрос, — он закрепил Sony mini-dv на только что собранной треноге.