Мария Свешникова - Fuck’ты

Romanovich:

Привет! Как дела?

Mnishek:

Да ничего. Сам как?

Приезжай…

Mnishek:

Пока я не передумала =)

Romanovich:

А я мужчина по вызову?

Mnishek:

А чем тебя не устраивает зов моей природы? Жду через двадцать минут.

И вышла в offline, магазин и за сигаретами по совместительству.

Он был в пути. И звонил.

Наше с Романовичем отсутствие отношений строилось на том, что мы иногда затыкали ненужные вопросы, обиды и погодные недомогания и встречались, просто потому что было это самое «сегодня». Через несколько минут я снова почую запах соития. И снова во мраке моего дома он будет рядом.

На нем черная майка Armani с длинным рукавом — обожаю класть голову ему на плечо. Алек ненавидел мой никотин. Я закурила, сидя на зеленом диване в комнате. Он попросил чаю. Я сделала жасминовый, хотя знала, что он не переносит жасмин. Чуть сморщившись и улыбнувшись, Романович глоток за глотком выпил и даже не поперхнулся.

Я взяла его за руку и повела в ванну. Мне очень нравится сидеть на мохнатом красном коврике формы апельсина и наблюдать, как мужчина лежит весь в воде, пене, положив голову на полотенце, с кончика носа и волос стекают капли… А еще Алек боится щекотки. Я провела рукой между большим и указательным пальцем на ноге, пена была чуть выше моего плеча. Он перехватил мою руку и уже через десять секунд я была на нем, в мокрых штанах и майке.

За это я и люблю Романовича.

Все дети после шестнадцати знают, что нельзя заниматься сексом в воде. Мы также знали — оральный секс не считается. Игра в «водолазов» — тема, которую я распространила только на четырех мужчин.

Я никогда не пользовалась стиральной машинкой по назначению, даже не знала, которая из пяти возможных — кнопка «пуск». Зато в других целях использовала повсеместно, в любых позах и при самых разных обстоятельствах. Я немного обожгла спину о сушилку и, положив ноги на раковину, наслаждалась тем, что Кундера бы назвал невыносимой легкостью соития.

Когда процесс для одного из нас был закончен, я, прислонив ступню к его животу, пинком откинула его в сторону раковины. И пошла в комнату спать. Где она, гармония? И не имеет ли она ничего общего с ужасным словом «моногамия»?

Сделал дело — дрыхни смело.

— А как ты отмазываешься от Жанны? — я чуть не назвала ее шваброй, из-за чего улыбнулась.

— Я говорю, что ложусь спать или у меня ночная фотосессия и уезжаю. А ты от Кирилла?

— Никак. Сплю. Он все принимает так, как оно есть. Кирилл не играет никакой роли в моей жизни. Просто надуманное постоянство. И не надо говорить, что я сука. Да, я так живу и мне это нравится.

— Я и не собирался. Но когда-то же придется остановиться.

— Но не сегодня и не завтра. Будь другом, передай мне пепельницу.

— Если ты будешь курить в кровати, я уеду спать домой и ты останешься без утреннего секса.

— А мы с тобой когда-то занимались утренним сексом?

— Был один раз, — он засмеялся.

Защитная реакция. Все так говорят.

Из всех последующих реплик, сказанных в основном невпопад, я разобрала слово «массаж» и затушила сигарету, сломав посередине. Алек был доволен. А я получила эротический массаж.

Как говорит одна прекрасная женщина с вопиюще притягательным именем Лолита: «За массаж и Родину продам».

А я думаю, что все зависит от суммы.

1+1 лучше, чем 2. Потому что есть один и еще один. А так просто 2.

Романович был то ли жаворонком, то ли просто пытался вывести меня из себя. Он ставил будильник на восемь. Всегда. А надо мне в институт, не надо — даже в те дни, когда работа начиналась после трех вечера, он все равно поднимал меня с теплого ложа в это время суток. А потом я сама стала просыпаться ни свет ни заря, наверное, вошло в привычку.

Он одевался, обнимал на прощание и совсем в ушную раковину бросал «Спасибо».

— Спасибо?

Интересно, а как это понимать? Спасибо этому дому, пойду к другому? Спасибо, что не взяла денег за ночь, спасибо, что ты есть или спасибо за утренний кофе, который он не стал пить?

Вот свинота.

Я бы сказала больше — абсолютный хряк.

Кстати, этот fuck’т объяснял наличие такого fuck’тора, как Homo erectus. Интересно, а как у них проходит тот самый fuck?

Я решила в подробностях нарисовать это действие перед глазами. Дальше волос дело опять не пошло. Я перебирала испытываемые чувства и пыталась разложить их в логическом порядке: интерес, вожделение, возбуждение, ревность…

Раздался телефонный звонок. Домашний. Мне редко на него звонят, потому как я либо сплю, либо отсутствую, либо вовсе не подхожу к аппарату, соединяющему голоса со скоростью, которую даже Ferrari Spider не может развить.