Алекс Престон - Кровоточащий город

Утром я позавтракал с ней, смущенный, как мальчишка, знакомством с родителями. Ее седовласый отец смотрелся благородно; мать, смуглая, моложавая, живая, слушала, настроив приемник на Радио-3, Малера, Брамса и Шуберта. Джо дала мне адрес Рэя и пообещала позвонить ему и предупредить, что я приду в полдень. Мы стояли на крыльце, она — в японском халате поверх пижамы. На прощанье Джо наклонилась и поцеловала меня, а я, просунув руку под халат, погладил ее по мягкой коже, округлому животу. Потом она долго смотрела мне вслед и вернулась домой, когда я уже поворачивал за угол. Я поймал такси и поехал к себе, наслаждаясь тишиной утренних улиц.

Отец Рэя жил в квартире на первом этаже уродливого серого дома неподалеку от Кингслэнд-роуд. Оставив «поло» у тротуара и немного нервничая, я прошел к нужной двери мимо других квартир. Кое-где окна были заколочены досками; где-то плакал ребенок, где-то орал телевизор, пахло жареным беконом и сыростью. Я остановился у двери с номером двенадцать. Позвонил. Подождал. Дверь приоткрылась. Рэй выглянул в щель, снял цепочку и настороженно посмотрел на меня. К двери подбежала собачонка. Я протянул руку, но она настороженно зарычала. Следующим в прихожей появился плотный мужчина в белой жилетке и джинсах. Беззлобно выругавшись, он ухватил пса за ошейник и оттащил в сторону.

— На место, зараза. Ну-ка, пошла. Ты, должно быть, Чарли. Джо говорила про тебя. Хорошая девушка, Джо. Добрая. И про ту, последнюю, рассказала. Как ее там… Мэдисон, да? Вот же хрень какая, а? Рэймонд хочет поплавать. Можешь отвести его в бассейн? Это в сторону Клэптона.

— Конечно, отведу. Мне только купить кое-что надо. Для купания. Но конечно, мы туда сходим.

— Да не дури ты. Одолжу я тебе плавки. Проходи, не стесняйся. Кстати, меня зовут Тони. Рэймонд — мой сынишка.

Я прошел в тесную, душную квартирку, прокуренную, провонявшую псиной. Тони усадил меня в кухне, налил чаю и ушел в спальню — искать плавки. Через щелку в двери было видно, что у отца с сыном одна комната на двоих. В углу стояла раскладушка, аккуратно застеленная одеялом с изображением Бэтмена. Там же лежала школьная форма Рэя. Поиски завершились победным воплем Тони. Через секунду он вернулся в кухню с пластиковым пакетом из «Теско» и черными, еще влажными плавками «спидо».

— Держи, приятель. Пользуйся. Можешь не стирать. Только занеси на обратном пути. Как чай?

— Спасибо. Вкусный. Если вас устраивает, привезу его после ланча. Сходим в «Сабвэй». Как, Рэй, согласен?

— Ладно, ребята, пока. Ключи не забыл, Рэймонд? Я тут к Дэнни загляну, посмотрим футбол.

Увидев мой неказистый «поло», Рэй презрительно поморщился, а устроившись с опаской на переднем сиденье, настроил радио на местную музыкальную станцию.

— Ты же в Сити работаешь, должен бабло лопатой грести, а ездишь на такой говнюшке. — Он закивал головой в такт музыке.

— Я работаю в хедж-фонде. Как бы в Сити. Но я еще молодой. Мой праздник впереди. Надеюсь, ждать не слишком долго.

— А разве вы сейчас не в дерьме? Отец говорит, что вы все скоро потеряете работу. Если так, придется мне забирать тебя оттуда и платить, чтоб ты в бассейн сходил. — Его, похоже, страшно развеселила собственная шутка, и он зашелся от смеха.

— Думаю, в конце концов все уладится. И работа у меня останется. Просто придется работать еще больше, отдавать все силы. — Я понимал, что должен подавать мальчишке положительный пример, являть собой позитивный образец.

— А она тебе нравится? Ну, работа. Нравится этот… как его… хедж-фонд?

Я придавил педаль газа, медля с ответом.

— Нет, Рэй, не нравится. Работу я не люблю. Мне нравятся люди, нравится разговаривать с ними, нравится то, что можно потрогать, подержать, оставить себе. В этом смысле моя работа дает не так уж много.

— Не понимаю. Если бабки не грести и работа не по вкусу, то зачем туда ходить?

— Потому что однажды, когда-нибудь, я получу кучу денег и смогу уйти и заниматься тем, что нравится по-настоящему. Я бы хотел писать пьесы или быть журналистом, рассказывать о тех пьесах, что пишут другие. Если все будет хорошо, то смогу уйти из Сити годам к тридцати пяти.

— Херня какая-то, Чарли. Если не нравится что-то делать, не делай. А таскаться куда-то только потому, что когда-нибудь кто-то выпишет тебе большой чек, по-моему, глупо.

— Спасибо, Рэй. Спасибо за совет.

Мы припарковались возле бассейна и вошли внутрь через широкие деревянные двери. Я заплатил за нас обоих. Рэй протянул мне замызганное серо-зеленое полотенце: