Алекс Престон - Кровоточащий город

— Леди. Меня зовут Энцо. А это — Чак. Шампанского?

Темнокожая кивнула, и Энцо сделал знак официантке. Блондинка пристроилась рядом со мной, хотя свободного места почти не оставалось. Я придвинулся к Энцо, а девушка, двигая тощими ягодицами, втиснулась между мной и подлокотником. Принесли шампанское. Я заметил, что оно того же золотисто-зеленого цвета, что и глаза моей соседки. Она поднесла бокал к губам, и в вине отразились рассыпанные по ее щекам блестки.

— Меня зовут Лоретта. Приятно познакомиться. Спасибо за шампанское. — Тихий голос выдавал детство, проведенное где-то в шотландской глубинке и забытое в стремлении стать поскорее столичной штучкой. Опустив с наигранной скромностью глаза, она подтянула к груди ногу, тонкие пальцы принялись пощипывать нитки шва на ковбойском сапоге. — Хочешь, я потанцую? Или просто посидим, поговорим?

Темнокожая уже пристроилась на коленях у Энцо и, спустив топ, терлась о его губы своими восхитительными грудями.

— Да, хочу. В смысле… Да, танец…

Лоретта поднялась и сбросила сапоги, показав длинные и тонкие ступни. Ноги у нее были подернуты легким светлым пушком, от самых бедер до коленок — на обеих были заметны белые, из детства, шрамики — и дальше, по голеням, вниз. Зазвучала «Sunday Bloody Sunday», и Лоретта деликатно отставила бокал и задвигала, покачиваясь, бедрами — неторопливо, немного принужденно, немного печально. Склонившись надо мной, она стащила через голову обтягивающую рубашку. Под мышками виднелись бледные следы дезодоранта. Отбросив рубашку, девушка завозилась с застежкой бюстгальтера, который упал наконец и освободил маленькие груди с темными сосками. Она потерлась ими о мое лицо, извиваясь при этом и вертя бедрами, чтобы избавиться от шортов. Оставшись в одних черных трусиках-танга, Лоретта опустилась мне на колени, лицом в зал. Пару секунд она смотрела на другую девушку — обнаженную южанку, с задумчивым видом обрабатывавшую одного из японских бизнесменов. Перехватив мой взгляд, японец — коротышка в белой рубашке с короткими рукавами и болтающимся на шее желтым галстуком — поднял руку с выставленным большим пальцем и довольно ухмыльнулся.

Устроившись основательнее, привалившись к моей груди костлявой спиной, Лоретта откинула голову мне на плечо и уставила на меня взгляд светлых глаз. При этом она медленно двигала бедрами, перенося вес слева направо и обратно, и я ощущал напряжение ее мышц и ритм дыхания.

— Чем ты занимаешься? Где работаешь? — спросила она с легкой хрипотцой в голосе.

Ее темнокожая подруга уже полностью обнажилась и, опершись руками о диванчик и уткнувшись лицом в колени Энцо, медленно потянулась вверх, как собачонка с перебитыми задними лапами, пытающаяся поприветствовать хозяина привычным образом. Закончилось все тем, что она уселась ему на колени, а его лицо утонуло в ложбинке между ее грудей.

— Я… ммм…

Я увидел, как охранник вытолкал из зала трех трейдеров; обе стриптизерши проводили их неприязненными взглядами. Иметь что-то общее с этими хамами и невежами не было ни малейшего желания. Я не хотел, чтобы эта чудесная девушка хоть в какой-то степени ассоциировала меня с дикарями, которые лапали ее, не снисходили до разговора с ней и с надменным видом совали ей в трусики скользкие от кокса бумажки.

— Он профессиональный игрок в покер. Мы оба. — Энцо наклонился и слегка сдвинул темнокожую стриптизершу, чтобы мы могли его увидеть. — Только что взяли большой куш в Палм-Бич. Чак при больших деньгах. Всю прошлую ночь играли. Сегодня отмечаем. Вы можете пойти сегодня с нами, остаться до утра, а потом мы купим вам брильянты на Бонд-стрит.

— Да ладно? — Лоретта схватила его за галстук, потянула, а потом переглянулась с темнокожей и рассмеялась. — Ты глянь на этих шутников. Вы серьезно, парни? Вы действительно зарабатываете на жизнь картами?

Энцо посмотрел на меня. Я потряс головой и обнял Лоретту, стараясь не дотрагиваться при этом до ее грудей.

— Конечно. Я живу на озере Тахо. В Лондон приезжаю только на турниры. Энцо живет в Рино, и я вам так скажу: он великий игрок. В Вегасе мы всегда вместе.

— О, это круто. С удовольствием прокачусь в Вегас. Видела фильм с Николасом Кейджем. Гламурное место. Мне такие нравятся: за шиком и блеском — нутро стремное. Недавно один араб возил нас, всех девочек, в Дубай. Вот там примерно так и есть. Фасад — начищенное стекло и позолота, а зайди с черного хода, где потемнее, — шлюхи, наркотики, разврат. — Лоретта прижалась ко мне, смутилась, будто что-то вспомнив, обняла покрепче и заерзала жесткой попкой. Она была такая маленькая, ее вдруг так захотелось защитить.