Аманда Смит - Черная Скала

Джордж Родригес время от времени видел во сне места, где были зарыты сокровища. Проснувшись, он садился в лодку или в повозку, запряженную осликом, и, взяв с собой Сири и мальчишку, который помогал им по хозяйству, отправлялся на поиски. Там, на месте, мальчик копал, и копал, и копал…

— Единственным кладом, который они откопали, была старая сумка с какими-то иностранными монетами, которые не стоили и ломаного гроша.

— Я тоже однажды нашла на берегу кошелек. Только в нем не было монет.

— На Тобаго?

— Да. Я прятала его под домом.

— Расскажи мне про твой дом. Расскажи мне, где ты жила.

— Ничего интересного, о чем стоило бы рассказывать.

— А кто был тот первый мужчина, с которым ты была?

Я молча разглядывала скомканные простыни.

— Надеюсь, наступит день, и ты мне расскажешь. Это будет означать, что ты мне доверяешь.

Случалось, что доктор Родригес засыпал в моей постели. И пока он спал, я лежала рядом и разглядывала сто — смуглую кожу, шелковистые веки, небольшой рот, почти идеальный нос, если не считать крошечной бородавки на левой ноздре, подбородок с ямочкой посередине, которой он был недоволен. И при этом пыталась представить, каково это — вот так вот быть с ним рядом каждый день, каково это — быть его женой. Конечно, рано или поздно мне приходилось его будить, прежде чем обнаружится его отсутствие. Он торопливо вставал, одевался и уходил.

Однажды, когда он спал, я нарисовала его. И удивилась тому, как похоже получилось, хотя на рисунке доктор Эммануэль Родригес выглядел совсем не таким, каким я его знала. Собственно говоря, он выглядел как человек, который никого не любит, кроме себя! Рисунок произвел на него впечатление.

— Неужели я и вправду так хорош? — спросил он.

Я ничего не ответила, хотя мне хотелось сказать: ты гораздо больше , чем просто хорош собой. Он сказал, чтобы я спрятала портрет в безопасное место, где Элен не сможет его увидеть.

По воскресеньям, как и раньше, я ходила в Ботанический сад, но после этого, вместо того чтобы идти в церковь, я выходила на Леди-Чанселор-Хилл, как будто направлялась в отель. Дорога была ровной и ухоженной, по обеим сторонам росли густые кустарники и деревья; некоторые из них, высокие и тонкие, с извивающимися, как веретено, стволами, были оплетены лианами. После дождя от асфальта поднимался пар и казалось, что дорога дышит. Даже запахи становились особенно острыми. Когда я доходила до второго или третьего поворота, меня догонял синий «хиллман», доктор Родригес останавливался, и я забиралась в машину. Мы доезжали до вершины холма, разворачивались и, если поблизости никого не было, выходили и смотрели на раскинувшийся внизу Порт-оф-Спейн и переливающийся в полуденном свете бескрайний залив Пария. Он простирался так далеко, что нельзя было понять, где море, а где — небо. Я могла часами любоваться этой картиной. Но мы никогда там долго не задерживались.

У подножия холма доктор Родригес сворачивал на дорогу, ведущую к морю. По правую сторону от шоссе вздымались холмы с разбросанными тут и там нарядными домами, с подъездными аллеями, верандами и красивыми ухоженными садиками. На тихих улицах я часто видела девушек, таких же, как я, только гораздо более темных. Они гуляли с маленькими детьми или катили коляски. Обычно мы ехали в молчании.

— Будет лучше, если мы не будем слишком уж по-дружески общаться, — говорил доктор Эммануэль Родригес, — на случай, если мимо будет проезжать кто-то из знакомых. Сделаем вид, будто я тебя куда-нибудь подвожу.

Минут через десять он съезжал с шоссе на проселочную дорогу. Проехав но ней немного дальше, мы останавливались под огненным деревом [25] Огненное дерево, или Делоникс королевский (лат. Delonix regia) — тропическое дерево семейства Бобовые ( Fabaceae ). Высота растения достигает 10 метров. . Я была в восторге от его ярких пламенеющих цветов и длинных черных стручков, которые, если их потрясти, грохотали, как трещотки. Однажды я привезла такой стручок домой и отдала Джо. Он был очень доволен. «Где ты его взяла?» — спросил он. Я тут же что-то придумала. (К тому времени я уже очень хорошо научилась выдумывать.) Под этим деревом никогда никого не было. По основному шоссе изредка проезжали машины, но сюда никто не сворачивал, а даже если бы кто-то проехал мимо, наша машина была надежно спрятана в густой высокой траве. Можно было откинуть заднее сиденье и устроиться на нем, тогда, если доктор Эммануэль Родригес был сверху, он мог следить за дорогой через заднее стекло. Обычно мы оставались в машине, но потом, если мне нужно было привести себя в порядок, я углублялась в заросли, где было темное, скрытое от посторонних взглядов местечко под деревьями с переплетенными кронами, рядом с которыми протекал ручей. Однажды я заметила на другом берегу ручья, на камнях, чью-то разложенную для просушки одежду.