Аманда Смит - Черная Скала

— Хорошо здесь в это время года, — сказал он, когда мы въехали в поместье, глядя на густую высокую траву и ярко-зеленые деревья.

Он высадил меня на том же месте, что и в первый раз.

— Пожелай мне удачи, — сказал он. Они с Натаниэлем собирались на охоту.

— На кого вы будете охотиться?

— На агути, диких свинок, на опоссумов.

Мне стало не по себе.

— С настоящими ружьями?

— Нет, Селия, с игрушечными.

— Ладно, — сказала я. — Надеюсь, ты хорошо стреляешь.

— Никогда не промахиваюсь.

Тетя Сула, встречавшая меня у крыльца, заключила меня в объятия. Она приготовила вкусный горячий обед, и пока мы ели, засыпала меня вопросами: о детях Родригесов, и об Элен Родригес, и о докторе. Она хотела знать, что сейчас в моде в Порт-оф-Спейн. Удается ли мне когда-нибудь выходить в ресторан или на танцы? Прошло много времени, как она в последний раз была в городе. Я видела, что она старается казаться веселой.

После того как мы поели, она прошла в спальню и легла, а я начала перелистывать старые номера Ридерс Дайджест. Я не осознавала, насколько сильно устала, пока не заснула. Тетя Сула сказала, что после обеда всегда нужно отдыхать.

— Нужно беречь силы, детка. У тебя-то их еще много. Когда-нибудь, когда станешь старухой, как я, будешь удивляться, как быстро прошла жизнь.

Сидя в продуваемом прохладным ветерком доме тети Сулы, я думала о докторе Родригесе. Он просил меня не задерживаться надолго. Что он будет без меня делать, особенно в эту дождливую погоду. Я его солнышко, сказал он, его свет во тьме.

В этот приезд тетя Сула показала мне все поместье. Дом, в котором жили мистер и миссис Карр-Браун, оказался гораздо больше, чем мне помнилось. Все окна — и наверху, и внизу — были распахнуты, но что внутри, все равно было не разглядеть. Две части дома соединялись небольшим балконом. По нему торопливо прошла женщина в форменном платье. Интересно, сколько всего людей здесь работает, подумала я. Несмотря на то что дом нуждался в покраске и лепнина кое-где осыпалась, он все равно выглядел очень внушительно. Мне понравились висящие на большой веранде плетеные гамаки и легкие садовые кресла с вышитыми подушками. Молоденькая светлокожая мулатка протирала пальмы с ярко-красными стволами, которые росли в двух огромных горшках по обе стороны лестницы.

— Это Седар, — сказала тетя Сула. — Посмотри, у нее платье все время падает с одного плеча, как будто она бродяжка. — У девочки было сонное, отсутствующее выражение лица. — Ты знаешь, она не так проста, как кажется. В каких-то вещах тупа как пробка, а в каких-то прекрасно разбирается.

Мы обошли дом сзади, и тетя Сула показала мне колодец и три больших умывальника. Мы заглянули в холодную кладовую, где хранили лед, мясо, масло, молоко и сыры. Там хлопотала симпатичная толстушка, напевавшая популярную песенку.

— Привет, Сула, и кого же это мы привели? — У нее было доброе круглое лицо.

— Долли, это моя племянница Селия.

— Такая же дылда, как ты! — Она дружески оглядела меня сверху донизу. — Как ты сегодня себя чувствуешь, Сула?

— Я старею, вот и вся моя болезнь.

— Ты не должна напрягаться, пусть племянница за тобой поухаживает. — Толстушка обратилась ко мне: — А ты знаешь, что твоя тетя недавно была тяжело больна?

Тетя Сула закатила глаза.

— У меня то, что у всех женщин в моем возрасте, — боли, ломота, слабость.

Я спросила:

— А ты была у доктора?

— Нет, — ответила Долли, подбоченившись. — Не была.

Тетя Сула вздохнула:

— Не нужен мне доктор. — Затем уже более веселым тоном предложила: — Пойдем, посмотрим цыплят.

Двое детей, мальчик и девочка, вооружившись щетками, метлами и ведрами с водой, чистили, курятник. Всех цыплят согнали в один угол и отгородили куском фанеры. Я узнала мальчишку — я уже видела его в свой первый приезд. На обоих детях были замызганные шорты и рубашки.

— Это Рут, а это — Таттон, — представила тетя Сула, и они оба сразу остановились и выпрямились. Рут начала глупо хихикать.

— Что такое?

Девочка прикрыла рот ладошкой. Таттон тоже захихикал.

— Давно не видели такую красивую леди, да?

Я отнюдь не чувствовала себя красивой, стоя перед ними в домашнем платье и разношенных башмаках, которые мне дала тетя Сула.

Тоненьким голоском Рут спросила:

— Откуда вы, мисс?

— Из Порт-оф-Спейн. Я там живу.

Ее брови взметнулись, как будто я назвала Париж или Нью-Йорк.

Тетя Сула сказала:

— Может быть, как-нибудь Селия расскажет вам поподробнее, но не сейчас, потому что сейчас мы идем в конюшню.