Аманда Смит - Черная Скала

Марва, кухарка, приходила каждый день, кроме воскресенья. Она жила неподалеку, в квартале Сент-Джеймс, поэтому, сказала она, если что-то случалось, как, например, на днях, когда Джо свалился с парадной лестницы и «голова у него чуть не раскололась, как яйцо», а горничная, как обычно , была неизвестно где, хозяева могли позвонить ей. У соседей Марвы был телефон. Иногда, сказала она, мне хочется переехать, чтобы никто не дергал. А еще лучше было бы податься в Нью-Йорк.

— В Нью-Йорке столько народу, что там можно потеряться. Кругом одни толпы. Никто тебя не замечает. Не то что здесь, где все друг друга знают и лезут в чужие дела.

Я не просила, но Марва настояла на том, чтобы дать мне свое расписание. Она приходит в шесть тридцать утра. В семь тридцать — завтрак, затем в оставшиеся от утра часы она готовит ланч. После ланча моет посуду. Чаще всего, если все нормально, в два часа она уходит. Раз в неделю ходит на рынок за овощами и фруктами. Остальные продукты Элен Родригес заказывает по четвергам, и их привозят по субботам. Заказы доставляет Соломон, брат Вильяма.

— Иногда Соломон привозит столько пакетов, что можно подумать, будто миссис Родригес кормит весь Порт-оф-Спейн. Но бывает, что не привозят почти ничего. Как будто у нее все вылетает из головы, как только она снимает телефонную трубку. Можешь себе представить, каково мне приходится.

Марва произнесла это с таким несчастным выражением, что я подумала, почему же она не поищет себе другую работу.

— У меня нет ни времени, ни желания, чтобы влезать во все то, что творится в этом доме, — заявила она в первый же день нашего знакомства. А когда я спросила: «Во что влезать?», Марва сказала: — У меня своих проблем по горло, но об этом же никто не думает.

Она сновала по кухне в ситцевом платье и зеленом фартуке, еще она носила остроконечную зеленую шапочку, похожую на колпак медсестры. Но медсестры должны быть добрыми, а в Марве не было и следа доброты. Вильям сказал, что у Марвы такое выражение лица, будто она целый день сосет лимон.

— Но на самом деле она не вредная. Подожди, она к тебе привыкнет и все наладится.

Очень скоро я втянулась в работу. Вставала на рассвете и если не успевала накрыть на стол с вечера, то делала это первым делом с утра. Ставила на стол сок, хлопья, хлеб, джем и сыр. Когда завтрак заканчивался, я очищала тарелки и отдавала Марве. Натирала медные ручки и сметала пыль. Застилала постели и подметала. До ланча надо было успеть протереть пол и второй раз накрыть на стол. Потом я подавала ланч и убирала со стола после его окончания. Нужно было очистить много тарелок и блюд. После ланча в доме воцарялись тишина и спокойствие. Перед возвращением на работу доктор Эммануэль Родригес ложился отдохнуть вместе с женой или шел к себе в кабинет и читал. Иногда я видела, как он что-то читает или пишет, сидя за письменным столом. Если малышка засыпала (она не любила спать днем) и Вильям не приходил посидеть со мной в саду, я шла к себе и ложилась на свою узкую кровать. Во дворе было тихо и очень жарко. Как приятно было закрыть глаза и унестись куда-то вдаль; как будто весь мир плавился от жары и я расплавлялась вместе с ним.

Во второй половине дня, когда Консуэла просыпалась, я одевалась, кормила ее, усаживала в коляску, и мы шли на бульвар Сиприани встречать Джо из школы. Гуляя, мы доходили до Уайтхолла [16] Архитектурные достопримечательности Порт-оф-Спейн: белоснежное здание Уайтхолл в мавританском стиле (сейчас здесь расположены офисы президента и премьер-министра), а также всемирно известный Килларни, или Столлмейер-Касл — живописная имитация традиционного баварского замка. или до Столлмейер-Касла. Уайтхолл и Столлмейер-Касл. Мне нравилось, как звучали эти названия. Мне нравилась Саванна с ее высокими деревьями, пронизанными золотистым вечерним светом, и сидящими под ними на скамейках людьми. На обратном пути мы заходили в кондитерскую, и я покупала Джо фруктовое мороженое на палочке, или стаканчик колотого льда с сиропом, или шоколадный батончик на те шесть центов, которые мне давала его мать. Ужинали в семь. После ужина я поднималась наверх и укладывала детей. Обычно бывало уже довольно поздно, когда я уходила к себе и слушала музыку по старенькому приемнику.

По воскресеньям семья Родригесов ходила к утренней мессе в собор Богоматери в Маравале [17] Один из старых кварталов Порт-оф-Спейн. .

Пока их не было, я стирала и развешивала свою одежду. Вытирала пыль и мыла пол в своей комнате. Потом я занималась своими волосами, чистила ногти, отмачивала ноги в воде с лимонным соком и затем соскребывала ороговевшую кожу. Натирала маслом какао локти, руки и колени. После полудня я надевала синее платье и через Саванну шла в Ботанический сад. Каких только деревьев там не было! Огромные и мощные, с толстыми стволами — африканская сосна, и сейба, и баньян — ямайская смоковница с ее густой грустной кроной. Если у меня было настроение, я садилась под одним из них. Но были там и более необычные деревья, например звездное яблоко, и плачущий фикус, и еще одно, названия которого я так никогда и не узнала, с цветами, похожими на пуховки для пудры. Неподалеку, на площадке перед дворцом губернатора духовой оркестр играл мелодии, от которых на душе становилось одновременно и весело, и грустно: «Назад в Джорджию», «Под луной» и «Не покидай меня, любовь моя».