Аманда Смит - Черная Скала

Маленький мальчик крутился возле ног доктора.

— Хорошо, сэр, — ответил Вильям.

Доктор Родригес произнес что-то вроде «Добро пожаловать в наш дом». Вильям выглядел очень довольным, я улыбнулась доктору. Потом я улыбнулась мальчику, но он забежал внутрь.

— Это Джо, — пояснил доктор Эммануэль Родригес и, предложив «Заходите», через веранду прошел в столовую, посреди которой, как полагается, стоял огромный обеденный стол красного дерева с ногами в виде львиных лап с медными когтями, окруженный шестью стульями. Мои каблуки громко простучали по паркету. На стене висели картины: на одной были изображены цветы в стеклянной вазе, на другой — белая леди в длинном платье; интересно, кто это, подумала я. С позолоченной люстры, формой напоминавшей перевернутый зонтик, свисали сверкающие, как алмазы, хрустальные капли; на противоположной от картин стене висели два больших медных блюда, между ними стоял высокий шкафчик для напитков. В комнате было темно и прохладно, но доктор все равно включил висевший под потолком вентилятор. Я оглянулась — Вильям уже исчез.

Доктор Родригес провел меня дальше, в гостиную, где стоял современного вида диван, а на полу лежал большой круглый ковер. На полках были расставлены безделушки и фотографии в рамках.

— Садись, Селия, — сказал доктор, и я села.

Сквозь щели в жалюзи была видна часть залитого солнцем большого сада. Доктор спросил, умею ли я читать, и я ответила: «Конечно, сэр». Из нагрудного кармана накрахмаленной рубашки он достал листок бумаги, развернул и протянул мне. От его волос исходил свежий приятный запах одеколона «Бэйрам». На листке был перечень обязанностей — там не было ничего такого, чего я не умела бы делать, и я еще раз сказала: «Да».

— Любишь детей?

— Да, сэр, я всегда возилась с двойняшками, своими кузинами.

— Отлично. Вильям о тебе очень хорошо отзывается. Обычно мы требуем рекомендацию, но, может быть, можно будет что-то предпринять уже после того, как ты устроишься. Полагаю, ты сможешь раздобыть рекомендацию?

Я кивнула.

— Твоя комната внизу. Если хочешь, пойдем, я покажу. — Он вдруг рассмеялся. — Надеюсь, ты согласна? Моя жена уже потеряла терпение. С тех пор как от нас полгода назад ушла Бриджит, мы никак не можем найти ей замену. Ты скоро познакомишься с миссис Родригес, сейчас она купает Консуэлу, нашу младшую.

Комната, где я должна была спать и проводить свободное время («У тебя будет достаточно свободного времени»), находилась в задней части дома. Там были односпальная кровать и шкаф для одежды, а главное, к комнате примыкала отдельная ванная.

— У тебя будет проточная вода. — Доктор Эммануэль Родригес повернул кран, и в маленькую раковину с шипением брызнула вода.

Рядом с кроватью было окно, помимо жалюзи, на нем висели цветастые занавески. Возле кровати стоял комод с несколькими ящиками. Когда доктор выдвинул верхний, я заметила внутри чью-то одежду.

— Думаю, та девушка еще придет за своими вещами, — сказал он. — Пока что мы можем сложить их в коробку и выставить в сарайчик для инструментов. Твоя предшественница собиралась в некоторой спешке.

Другая дверь вела из комнаты в сад, что создавало определенную обособленность от дома. До сих пор у меня никогда не было своей комнаты, не говоря уже о ванной и отдельном входе. А здесь был как будто мой собственный домик.

— Вот здесь Бриджит обычно сидела после полудня, — сказал доктор, указав на деревянную скамейку рядом с дверью. — Думаю, тебе здесь будет удобно.

С этого места открывался вид на весь сад. Я заметила множество разных деревьев: лаймы, апельсины, манго и гуавы. Земля, как в поле, поросла густой травой.

Не знаю, как долго Элен Родригес простояла в дверях кухни, но когда я случайно оглянулась и увидела ее, я опешила. Потом ее заметил и доктор Эммануэль Родригес.

— Элен, — произнес он и, быстро подойдя к ней, забрал у нее из рук ребенка.

До этого момента я не задумывалась, как может выглядеть миссис Родригес. У нее оказались светлые волосы, зачесанные назад и заколотые. Небольшие глаза начинали беспокойно моргать, стоило ей попасть на солнце. Бледная кожа была покрыта веснушками. Она выглядела как существо из другого мира, такие вообще не должны жить в тропиках. Сквозь белый пеньюар я могла разглядеть ее ребра и худенькие бедра. Груди у нее, казалось, вообще не было, я удивилась, как же она смогла выкормить детей.

— Это Селия. Она готова приступить прямо сейчас, так что можешь не волноваться. — Он говорил отрывисто, но в то же время тепло. Затем доктор, подняв ребенка повыше, обратился ко мне: — А это Консуэла. Ей всего один годик, правда, Консуэла?