Аманда Смит - Черная Скала

— Ну, Вильям, а что новенького в этом сумасшедшем доме, где ты работаешь?

И тогда он украдкой поглядывал на меня через стол, и я знала, что он стесняется.

Вильям работал в семье Родригесов уже шесть лет. Он занимался двором и садом; ухаживал за цветами, растениями и фруктовыми деревьями, подстригал газон и подравнивал живые изгороди. На небольшом пятачке Вильям выращивал ананасы; время от времени он приносил один-два домой; хозяева вроде бы ничего не имели против.

Я узнала о маленьком мальчике Джо, который так сильно укусил свою младшую сестренку, что той пришлось делать противостолбнячный укол. Миссис Шамиэль сказала, им повезло, что отец — доктор; все необходимое было у него под рукой. Джо таскал инструменты Вильяма и прятал их во дворе. Он часто играл в сарайчике для инструментов, хотя ему это запрещалось. Миссис Шамиэль считала, что Вильям должен поговорить с мальчиком:

— Эти дети вьют из тебя веревки, — говорила она. — Некому призвать их к порядку.

Вильям рассказал нам, как маленькая девочка, Консуэла, засунула голову между прутьями кроватки и застряла. Ему пришлось сбегать за пилой, чтобы освободить ее.

— Она вся побагровела, — сказал он. — Чуть не умерла. И все это время мать простояла, уткнувшись лицом в стену, и рыдала, как будто ребенок уже умер.

Вильям не был уверен, долго ли еще миссис Родригес выдержит жизнь на Тринидаде, потому что она боялась решительно всего: от мух до острого перца. Миссис Шамиэль сказала:

— Она боится моря, боится лягушек, она боялась даже Бриджит, собственную горничную! Ты спросишь, как она оказалась на Тринидаде. Ее муж — красавец мужчина, такой может заполучить любую, стоит ему захотеть. Ты его видела, — напомнила она, — это тот доктор.

Вильям сказал, что доктор Родригес несколько раз обо мне спрашивал.

— Я сказал ему, что ты чувствуешь себя гораздо лучше. Он сказал, что очень рад это слышать.

Соломон всегда заявлялся домой очень поздно, а иногда приводил с собой приятеля, они сидели в темноте на веранде и пили ром. Если они начинали очень уж шуметь, миссис Шамиэль вставала, выходила к ним и делала замечание. Она не боялась Соломона, и он это знал. У него было много друзей, и у всех у них были необычные прозвища: Крикет, Длинный, Красномордый, Кобо, Малыш. Соломон меня почти не замечал, а когда изредка заговаривал, я чувствовала себя очень неуютно.

— Так все-таки откуда ты, Селия? — спросил он как-то вечером, вернувшись домой необычно рано. Мы уже закончили обедать, но еще сидели за столом. Вильям говорит, у тебя родственники в Англии?

— Да, — ответила я.

— А твоя тетя живет в поместье где-то здесь, на Тринидаде.

— Да, в Тамане.

— У меня в тех краях есть приятель, работает в Четырех Дорогах. В таких поместьях, знаешь ли, очень неплохо живется. Полно фруктов и вообще всякой жратвы. А в некоторых еще и очень прилично платят.

Я не знала, что сказать.

— Не нужно беспокоиться ни о еде, ни о жилье.

Миссис Шамиэль встала из-за стола, мимоходом заметив:

— Соломон, чего это ты вдруг заинтересовался ее делами? Пойди-ка лучше приведи себя в порядок. По-моему, тебе пора помыться.

На следующий день он принес корзину крупных белых яиц и переложил их в таз за домом. Никто, кроме меня, этого не заметил, и я тоже вскоре забыла, пока в один прекрасный день до меня не донесся какой-то странный треск. Выбежав из дома, я увидела, как из яиц вылупляются детеныши аллигаторов. Некоторые из них достигали в длину моей ладони. Они разевали крошечные пасти, цеплялись лапками и извивались, пытаясь выбраться из скорлупы. У них была гладкая блестящая кожа, больше похожая на змеиную. В том, как они барахтались и ползали друг по дружке, было что-то пугающее.

Схватив широкую доску, я накрыла тазик. Когда Соломон явился домой, я в присутствии его матери сказала ему о крокодильчиках. Бросив на меня недовольный взгляд, он выскочил во двор. Миссис Шамиэль пошла вслед за ним.

— Как ты мог притащить в дом эту гадость? — резко спросила она.

— Я собираюсь подождать, пока они немножко вырастут, и продать таксидермисту. Не обязательно ждать, пока они станут взрослыми, чтобы получить прибыль.

— Если хочешь разводить аллигаторов, сними себе квартиру возле зоопарка.

На следующий день аллигаторы исчезли.

Окончательно поправившись, я начала думать, что же делать дальше. Пока я болела, было еще более или менее позволительно сидеть на шее у обитателей Лавентиля, но теперь это стало невозможным. Соломон ясно дал мне это понять, начав именовать дом не иначе, как «Отель Шамиэль».