Виктория Косфорд - Amore & Amaretti

Нагрейте оливковое масло в тяжелой кастрюле, добавив в него несколько очищенных долек чеснока и веточек розмарина, и обжарьте на нем 1 кг нарезанной кубиками мякоти говядины с лопатки (порциями, до коричнево-золотистой корочки со всех сторон). Добавьте два мелко нарезанных стебля сельдерея, одну мелко нарезанную крупную красную луковицу,2 ст. л. крупномолотого перца горошком (помолоть непосредственно перед употреблением, завернув горошины в полотенце и разбив деревянной колотушкой). Примерно через 20 минут добавьте 1 стакан красного вина и доведите до кипения, а затем тушите на медленном огне, пока вино не испарится. Добавьте 400 г очищенных помидоров, немного воды и посолите по вкусу. Снова доведите до кипения и тушите от полутора до двух часов — мясо должно стать очень мягким.

В другие дни Джанфранко возит нас с Уильямом ужинать во Флоренцию. Мы заходим в шумные пиццерии в центре города поздно, почти перед закрытием, но, разумеется, нас тут же сажают за лучший столик и принимаются потчевать. Джанфранко по-прежнему угрюм и немногословен в начале ужина, когда он полностью сосредоточен на еде и не забывает разбавлять вино минералкой; и, только поев, он веселеет, достает сигарету и расплескивает вино по столу.

Всю первую неделю стоит дождливая, холодная, ветреная погода; у каждой двери, на каждом мраморном лестничном пролете в доме Джанфранко в подставках для зонтов нет свободного места. Мы сушим одежду на электрических обогревателях, но все равно мне приходится одолжить стильный и очень уютный кардиган у Джанфранко, который и так уже дал мне мобильник. Здесь у всех мобильные телефоны, и ими пользуются постоянно, с непринужденным изяществом откидывая крошечные крышечки.

Я думала отпраздновать день рождения на вилле и уже представляла, как мои бывшие бойфренды и новые друзья суетятся вокруг и всячески меня балуют. Но оказалось, что как раз в этот день на вилле состоятся свадьба и два банкета в честь первого причастия, поэтому Уильям заказывает столик в «Нелло», где нам так понравилось в первый вечер. Расстроенный Джанфранко настаивает, чтобы после ужина мы все-таки заехали на виллу и выпили шампанского с тортом.

Наш ужин в «Нелло» совсем не похож на предыдущий, и я понимаю это в ту же секунду, как официант проводит нас за столик. В ярко освещенном, шумном обеденном зале мы — единственные иностранцы, одинокие страньери. В отсутствие Джанфранко я пытаюсь импровизировать, но на самом деле не уверена, какое блюдо из меню выбрать; я слишком весело разговариваю с официантом, который держится надменно и отстраненно. Приходится сдерживать раздражение, а раздражает меня все: официант, Уильям, который слишком быстро и много пьет, но главное, тот факт, что этот особый вечер ничем особенным не отличается — мы с Уильямом, как обычно, жадно набрасываемся на еду, которая к тому же оказывается невыдающейся.

Мы выбираем самые неудачные блюда: моя цесарка оказывается пересушенной, Уильяму достается жесткая баранина, и даже три вида кростини, заказанные на закуску, не так великолепны, как в прошлый раз. Делаю вывод, что дело не в отсутствии Джанфранко, а в моем настрое. Мне так хотелось устроить особый, шикарный и незабываемый ужин в честь дня рождения, даже если бы из гостей были лишь мы двое. Сырную тарелку приносят со свечой, что несколько улучшает мне настроение, а потом хозяин ресторана настаивает на том, чтобы отвезти нас на виллу, где как раз расходятся последние гости и начинается уборка.

В гостиной в глубине виллы уставшие официанты накрывают ужин для персонала. Джанфранко уже сидит за столом; он полностью поглощен чисткой фасоли, рядом — дымящаяся пепельница. Мы тихонько усаживаемся за длинный стол; постепенно приходят остальные и начинают есть и пить. Игнацио вытащил рубашку из брюк и избавился от своей бабочки; он приносит бутылку картицце [22] Разновидность просекко с виноградника Картицце, которая считается лучшей. , которую Джанфранко обещал мне еще в день нашего приезда, наполняет бокалы, и к столу выносят шоколадный торт, украшенный единственным бенгальским огнем. Все поют: «Tanti auguri a te, tanti auguri a te, tanti auguri a Veeky, tanti auguri a te» [23] С днем рождения тебя (ит.). — и я готова расплакаться, как же это приятно.

Следующим утром серо и сыро; мы с Паоло и Сильваной отвозим Уильяма во Флоренцию, где ему предстоит сесть на римский поезд. Я стою на платформе и до ушей улыбаюсь своему любимому другу, который ужасно раздражал меня все эти дни, но, несмотря на это, я уже скучаю по нему, хотя поезд еще не тронулся. А потом он уезжает, а я остаюсь на пустеющей платформе, и меня охватывает внезапное чувство полной свободы и безграничного океана возможностей — я даже замираю от неожиданности. С чего же начать? Целых две недели в Италии, всего через одну остановку — почти всегда пустая квартира Джанфранко, от которой у меня есть ключи, модный мобильный телефон, куча старых друзей, которых можно удивить своим появлением, старые знакомые места, куда можно съездить.