Виктория Косфорд - Amore & Amaretti

Теперь я живу в квартире на Виа ди Барбадори с двумя студентками, изучающими архитектуру в университете. В моей спальне умещаются лишь односпальная кровать, комод с ящиками и постер «Пинк Флойда». Каждое утро, когда я перехожу мост Понте-Веккьо по пути в маленький ресторан, где работаю, меня пробирает дрожь при виде зданий охряного цвета, отражающихся в блестящей воде. Ресторан называется «I’ Che C’è C’è», что на разговорном итальянском означает «Всякая всячина» — и действительно, в меню у нас чего только нет. Мой новый хозяин Пьеро тщательно проработал меню, включив в него традиционные блюда в изобретательной современной интерпретации. Я работаю ассистентом шеф-повара у Маурицио, который, разумеется, раньше работал с Джанфранко. Нам помогает Эмба, мать Маурицио.

На самом деле Эмба стала мамой для всех. Она всем дала ласковые прозвища и так нас и зовет своим тоненьким голоском. Она кругленькая, у нее розовая блестящая кожа, и ее так и хочется обнять, только вот рук не хватает. Она часто говорит про своих знакомых — «у него сердце просторное, как храм», — но никто не заслуживает этого эпитета больше, чем она сама. Насчет себя она гораздо скромнее. Есть у нее еще одно любимое выражение: «Io sono aperta come una fnestra in estate» («я открыта, как окно летом»). Эмба обычно моет посуду, но для двух блюд с пастой из меню нужен ее особый соус, и рецепт нашего знаменитого тирамису, приготовлению которого она меня учит, принадлежит ей.

6 яиц.

6 ст. л. сахарной пудры.

500 г маскарпоне.

Тертая цедра 1 апельсина.

Печенье савоярди.

Холодный крепкий эспрессо.

Какао-порошок.

Отделите белки от желтков и взбейте желтки с сахаром до однородности. Осторожно добавьте маскарпоне и апельсиновую цедру и вымешайте до гладкости. В другой посуде взбейте яичные белки до крутой пены, затем аккуратно подмешайте белки к смеси желтков с маскарпоне и вымешивайте до полной однородности. Обмакните печенье савоярди в кофе и разложите одним слоем на дне формы. Выложите сверху слой крема из маскарпоне и присыпьте просеянным какао. Продолжайте выкладывать печенье и крем слоями, щедро присыпая какао, пока форма не наполнится до краев. Охлаждайте 4 часа минимум, а желательно всю ночь.

Мы вечно натыкаемся друг на друга на кухне: Маурицио (он сидит на героине), «ла Вики», выискивающая свободную минутку, чтобы приготовить фирменный чизкейк, и Эмба в домашних фартуках с цветами. Она вымешивает ингредиенты для тортов толстыми пальцами и произносит «к» как «х», как все флорентийцы — флорентийские тинейджеры, покупая кока-колу, просят «хоха-холу».

Эмба выскребает мелко нарезанные травы (тимьян, эстрагон, петрушку) и лук из блендера и добавляет их в кипящий томатный соус, затем вливает сливки. Это наша знаменитая фирменная сальса, которую мы смешиваем с пастой. Соус — одна из причин (вторая — десерты), почему в нашем ресторане всегда много народу. У входа на кухню Эмба расстегивает полотняный кошелечек и отдает деньги Маурицио. Тот уходит и возвращается бледным и потным, принимаясь рьяно оттирать один и тот же квадратик стола в течение десяти минут; тем временем заказы накапливаются. Я не вижу его глаза. Иногда мы с Эмбой весь вечер готовим вдвоем.

Пьеро — высокий и мечтательный учитель итальянского в институте Леонардо да Винчи, решивший заняться ресторанным делом. Его лучшее изобретение — инсалата «Всякая всячина», смесь мелко нарезанной белокочанной капусты, листьев салата рокет, обжаренных семян кунжута и тертой соленой рикотты. Рикотта родом с Сицилии; она твердая и белая, острая и сливочная одновременно. Пьеро относится к сырам с настоящей страстью и всегда сам выбирает их с особой тщательностью, как и различные интересные виды хлеба, которые мы предлагаем гостям.

Официантки-иностранки сменяются у нас с головокружительной скоростью, но особенно запоминаются Аманда из моей родной Австралии — мы с ней становимся подругами — и Мари-Клер. Мари-Клер — шикарная парижанка, учится на реставратора, везде ездит на велосипеде; ее длинные ножки крутят педали под коротенькой юбочкой с рюшами.