Виктория Косфорд - Amore & Amaretti

Со временем я ощущаю себя в Италии все увереннее, и неизбежно наши отношения начинают рушиться. Этот болезненный процесс растягивается на много месяцев, в течение которых Джанфранко решает, что я ему изменяю. Изменяю! Я так дико влюблена в него, что сама идея этого абсурдна почти до смеха, вот только наказание слишком жестоко. Моя сестра вернулась в Австралию, и мне не на кого больше положиться, кроме Джанфранко.

Однажды после обеда он возвращается домой и не здоровается со мной. Я встревоженно спрашиваю, что случилось, но он меня игнорирует и смотрит сквозь меня холодными жестокими глазами. Мы вместе идем на работу, и весь вечер он меня игнорирует. Я в отчаянии; я несчастна и ничего не понимаю. Дома я жду, жду и наконец засыпаю; просыпаюсь в три или четыре часа утра, его половина кровати пуста. Через несколько дней нахожу в кармане его джинсов визитные карточки загородных гостиниц, в которых мы никогда вместе не бывали. Сам факт, что я за ним шпионю, не доверяю ему, ищу подсказки, меня ужасает, но остановиться я не в состоянии.

Во время очередного бойкота Джанфранко мне звонят из Австралии. Услышав мамин голос, я мечтаю о том, чтобы излить душу, рассказать о своей печали, о своей уязвимости, услышать ее разумный совет, убедиться в ее бесконечной любви. Но она рассказывает о моем бывшем приятеле Тони: пару недель назад он связался с ней и попросил дать ему мой адрес во Флоренции. Тони собирался в путешествие по Европе через Бали — вот только дальше Бали так и не добрался, потому что утонул. Бывший чемпион по плаванию, он отправился на один из островов и непонятно как утонул. Когда я узнаю о кончине этого хорошего, милого человека, которого я бросила в эгоистичном стремлении вести более яркую и насыщенную жизнь — особенно если учесть, что с тем, кто занял его место, мы сейчас переживаем кризис отношений, — то погружаюсь в глубочайшую депрессию и одиночество. Я не могу даже поделиться своим горем с Джанфранко, потому что меня для него сейчас не существует; я для него, как Тони для меня. И я ухожу в себя.

Потом однажды он заговаривает со мной, стены молчания раздвигаются. Он обвиняет меня в том, что по утрам, по пути на работу, я занимаюсь сексом с зеленщиком. От ревности он не находит себе места, признается он, и в свое оправдание говорит, что «родился таким». «Io sono fatto così», — слышу я миллион раз на протяжении наших бурных, взрывных отношений, как будто эти слова дают ему разрешение быть сколько угодно невыносимым, жестоким и иррациональным.

Мы миримся и еще долго после страстного воссоединения чувствуем себя даже более влюбленными, чем раньше. Я так счастлива, что меня перестали игнорировать, что забываю, насколько несуразны его обвинения, как опасна его паранойя. Дальше все повторяется по той же схеме: бойкот — воссоединение, и прекращается через пятнадцать месяцев, когда мне начинают сниться сны на итальянском, и, что главное, я снова становлюсь собой. Мы расстаемся накануне моего тридцатилетия. Джанфранко отвозит меня, превратившуюся в нервную развалину, в Страда-ин-Кьянти в пригороде Флоренции, где в громадном деревенском доме, принадлежащем нашим друзьям Винченцо и Клаудии Сабатини, я выздоравливаю от депрессии.

В течение нескольких недель я только сплю, читаю и помогаю по дому. Я долго гуляю, много ем, макаю домашние миндальные бискотти, испеченные Клаудией, в вин санто до поздней ночи в компании этих бесконечно добрых людей, которые заботятся обо мне, как родные бабушка с дедушкой.

Они много лет знают Джанфранко — и не удивлены, что все так кончилось. Потом однажды я понимаю, что готова вернуться в реальный мир, где меня ждут работа и общение. У меня нет никакого желания возвращаться в Австралию вслед за сестрой. Флоренция стала мне домом; пора искать работу и место для жилья.

200 г миндальных орехов.

500 г обычной муки.

Щепотка соли 300 г сахарной пудры.

1 ч. л. соды.

2 яйца и 2 яичных желтка.

Тертая цедра одного апельсина.

Поджарьте миндаль в духовке на умеренном огне, пока не станет хрустящим. Достаньте и охладите.

В большой миске смешайте муку, соль, сахарную пудру и соду. Сделайте углубление в центре и добавьте взбитые яйца с желтками. Руками вымесите однородное тесто, добавьте миндаль и апельсиновую цедру. Сформируйте 4 поленца примерно 3 см шириной и выложите на противни, смазанные маслом, примерно на час, накрыв чистым полотенцем. Затем смажьте желтком и запекайте при 175 градусах около получаса. Достаньте и нарежьте по диагонали на ломтики шириной 2 см. Верните в духовку и запекайте еще по 5 минут с каждой стороны. Охладите на противнях.