Иселин Херманн - Домино

Определенно что-то произошло. Ты выглядишь необыкновенно.

Думаешь, Франсуа тоже это видит?

Ты хочешь одолжить паранджу?

Они взрываются от смеха. Франсуа заходит к ним, кладет руку на талию своей жены, и смех резко прекращается. Франсуа смотрит на женщин вопросительно.

Я не хотел мешать. Я просто хотел спросить, не считаешь ли ты, что моя жена превосходно выглядит. Он уходит.

Там, где была его рука, выступил пот.

На полке в ванной Сабатин находит то, что искала, и делает свои губы красными с помощью Rouge Absolue. К ней подходит Франсуа.

Я закончил с большой картиной. С той, синей.

Да?

Да, по крайней мере, я больше ничего не могу придумать. Последние пару дней я просто стоял и смотрел на нее. Знаешь, так бывает? Когда ты закончил что-то, продолжение невозможно.

Его лицо в зеркальном отражении другое, асимметричное. Поправляет ли мозг эту асимметрию, когда люди стоят лицом к лицу? Говорят, что новорожденные видят все наоборот — интересно, как это удалось выяснить? — и что проходит несколько дней, прежде чем мозг понимает, что внизу, а что наверху в этом мире.

Однажды она фотографировала рок-музыканта. Очень тщеславного. И ему не нравилась ни одна фотография. Он был совсем на себя не похож, и он хотел, чтобы его сфотографировал кто-нибудь другой. Она была никуда не годным фотографом. Назревал скандал. Записывающая компания не могла ждать. Он очень известный, часто изображается в профиль, и его сложно фотографировать анфас. Его лицо некрасивое, как у Щелкунчика, сложенное из двух половинок, нос — как часы, показывающие тридцать пять минут, — да, его сложно фотографировать. Но внезапно Сабатин озарило, что его лицо ему, конечно же, больше знакомо утром, во время бритья, и когда она снова показала ему фотографии, он счел их замечательными. И что она с ними сделала? Немного волшебства, ответила она. А правда в том, что она зеркально их перевернула.

Нет, мне кажется, я никогда до конца не завершаю то, что делаю. Мне, наверное, очень плохо удается отпускать что-то от себя.

Благородная черта характера. Она выходит из ванной, идет к себе в ателье и слышит, что он ставит Шуберта. Музыка, от которой у нее всегда мурашки по телу.

Что это?

Ты спрашивала об этом уже двадцать раз. Это все еще трио Шуберта Es-dur. И хотя оно написано в мажоре, в нем столько боли, как будто это минор.

Она не помнит, и вовремя останавливается, чтобы не спросить, давно ли это было. Но оставляет эту тему и взъерошивает волосы. Только музыка может манифестировать себя физически таким образом, что ее пробирает до мурашек. Другие виды искусства, например, поэзия, вне зависимости от мотива и содержания, оказывает на нее другое воздействие. Эротическое.

«Так же, здесь так же темно, насколько на улице солнечно» — две строчки стихотворения, которое она повесила на стенке в ателье. Как черно-белая фотография. Как ритм.

Она снимает с вешалки пальто. Скоро будет уже слишком жарко для пальто, отмечает она, выходя на улицу. Звонит телефон.

Ты ушла? Это Франсуа. Ну, ладно, просто я думал, ты хотела посмотреть… ну ладно, это неважно, просто ты не попрощалась.

Прости. Я была в своих мыслях.

Хорошего дня, дорогая, и советую тебе взяться за счета.

Да, тебе тоже. Хорошего дня, то есть.

Они договариваются, что она должна купить продукты к ужину. Ей действительно сейчас надо быть осторожной. Они всегда прощаются перед выходом. Так же, как они целуют друг друга перед сном. Всегда. Перед сном. Об этом нельзя забывать. Она забыла попрощаться! Пока она говорит с Франсуа, у нее по второй линии снова звонит телефон. Она не видит, кто это, но надеется, что это он.

Алло. Это я.

Это каждый может сказать.

А может, и не я.

Она смеется. Тогда ты — это не ты.

А тебе не все равно? Ты же все равно знаешь, что это я. Добрый день, это ваш терапевт.

Тогда было бы хорошо, если бы вы могли вернуть мне земное притяжение, господин терапевт.

Вы хотите, чтобы вас привязали или приковали?

Привязали… У меня в сумке маленький карманный ножик, так что я всегда смогу перерезать связь, если станет слишком скучно.

Знаешь что? Ты подарок, который совершенно не хочется отдавать.

Неважно, что он говорит, когда звонит, так как влюбленным все равно, что говорить. Все слова что-то значат. И не значат ничего. Добрый день, мадам-мадемуазель, Вас беспокоят из КИСВ, можно задать вам пару вопросов, это займет всего шесть секунд.

Это зависит от того, анонимные ли ответы.