Джоди Пиколт - Обещание

— Вымой руки и переодевайся, — велела она. — Я приготовила восхитительное рагу из ягненка.

Он как на автомате пошел в ванную. Кружилась голова. Он слышал подобное о горе: оно может сломить человека, а потом вдруг все становится на свои места. С ним было именно так. Возможно, настал черед Мэлани вернуться к жизни.

Он мылся в душе, а перед глазами продолжала стоять Мэлани — такая, какой он увидел ее в кухне: повернувшись к нему спиной, изящная линия шеи в отвороте свитера с хомутом, пряди волос, отливающие золотом и медью в послеполуденном солнце.

Он вышел, обернувшись в полотенце, и увидел сидящую на кровати Мэлани с двумя дымящимися тарелками и бокалами красного вина.

На ней был зеленый шелковый халат, который он помнил еще со времен второго медового месяца — миллион лет назад. Пояс на халате развязался.

— Я подумала, ты не захочешь ждать, — сказала Мэлани.

Майкл сглотнул.

— Чего ждать? — поинтересовался он.

Мэлани улыбнулась.

— Рагу.

Она встала, и разноцветное содержимое тарелок дрогнуло от спружинившего матраса. Мэлани подняла бокал с вином.

— Выпьешь?

Когда Майкл кивнул, она сделала глоток, а потом наклонилась его поцеловать. Вино попало ему на губы и полилось в рот.

Ему показалось, что он кончит прямо здесь и сейчас.

Они несколько месяцев не занимались с Мэлани любовью, с тех пор как умерла их дочь. Он бы содрогнулся от предложения разделить с ней ложе… но это была не Мэлани. За все годы совместной жизни Мэлани никогда первой не предлагала заняться сексом. Он подумал о вине, капающем ему в рот из ее рта, почувствовал, как возбуждается еще сильнее. Интересно, в какой книге она это вычитала?

И помимо воли рассмеялся.

Мэлани сверкнула глазами: посторонний человек, в отличие от прекрасно знавшего ее Майкла, никогда бы не заметил неуверенность, от которой на долю секунды у нее расширились зрачки. К ее чести — и к изумлению Майкла, — она поставила бокал, положила руки ему на затылок и притянула его голову для поцелуя.

Он почувствовал, как распахнулся халат, как ее соски прижались к его груди. Почувствовал, как ее язык проникает к нему в рот, а пальцами она гладит по затылку. А потом он почувствовал, как она опускает вторую руку между его ног и сжимает яички.

Она держала его за яички!

И тут он понял, почему Мэлани приготовила рагу, надела шелковый халат, занималась с ним любовью. Она не могла измениться за одну ночь. Ей что-то от него нужно.

Он поднял голову и отпрянул. Мэлани вскрикнула и открыла глаза.

— Что случилось?

— Это ты мне объясни, — пробормотал Майкл.

Он видел, что она пристально смотрит на него, заметил ее удивление, когда его пенис обмяк у нее в руке. Она сжала сильнее, ему даже стало больно, а потом отпустила. Запахнула полы халата.

— Ты собираешься выступить свидетелем со стороны защиты, — прошипела она. — Твоя дочь мертва, а ты хочешь поддержать ее убийцу.

— Вот оно что! — скептически усмехнулся Майкл. — Неужели ты решила, что если трахнешь меня, то я передумаю?

— Не знаю! — выкрикнула Мэлани, хватаясь за голову. — Я подумала, что ты не станешь этого делать, потому что будешь в долгу передо мной!

Майкл недоуменно уставился на жену: неужели для мужа, с которым прожила в браке двадцать лет, она решила использовать секс как оплату в рассрочку, вместо того чтобы просто дарить радость? Испытывая непреодолимое желание ранить Мэлани так же сильно, как она ранила его, Майкл изобразил на лице недоумение.

— Ты себе льстишь, — бросил он и вышел из комнаты.

Он был голым, но это не имело значения. Он обошел вокруг дома, направляясь к лестнице, ведущей в ветеринарный кабинет. Там он переоделся в зеленую униформу хирурга, которую иногда надевал во время операций, и сел за письменный стол. Он слышал, как в кухне тарахтит посудой Мэлани.

Руки дрожали, когда он схватил телефонную трубку и принялся набирать номер.

Гас вошла в ресторан «Счастливая семья» и сразу же направилась к угловой кабинке, которую они раньше занимали, когда ужинали здесь по пятницам. Майкл сидел в зеленом хирургическом костюме и пил, похоже, неразбавленную водку.

— Майкл! — окликнула она, и он поднял голову.

Гас и раньше видела это выражение лица, но не могла сказать, что оно означает. Затуманенный взгляд, опущенные уголки рта…

Ей потребовалась секунда, чтобы понять: это отчаяние, такое же выражение лица было у Криса, прежде чем он натянул на себя маску безразличия.