Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

Ивонна кивнула, думая о том, что запросто справится с ним, но потом увидела пистолет.

— Где ты держишь свои драгоценности?

Она вздохнула с облегчением. «Вот дуреха», — подумал Кевин.

— В спальне, в шкатулке. Забирайте все, что там есть. Все равно они застрахованы… только…

— Только что?

— Там есть кольцо, которое мне подарил сын, оно ничего не стоит, но я буду очень благодарна, если вы его оставите. С синим камнем. На самом деле это стекло. Он купил его на базаре в Индии. Дело в том, что…

— Заткнись. Оставлю я тебе твое чертово кольцо. А теперь повернись и встань лицом к двери.

— Зачем?

— Просто выполняй!

Ивонна повернулась. Он хочет, чтобы она провела его в спальню? Приятного мало, но ведь не оставит же он ее одну в гостиной? Почему тогда он не велит ей идти вперед? И что означают эти звуки?

А слышала она, хотя и недолго, как Кевин взял в руки пепельницу, которая оказалась даже тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд, и подошел к своей жертве сзади. Больше Ивонна уже ничего не услышала. В частности того, как проломился ее череп, когда Кевин изо всех сил ударил ее по голове пепельницей. Только он один слышал другие четыре удара, которые с прежней яростью нанес ее уже проломленной голове.

Он отшвырнул ставшую более не нужной пепельницу на диван, собрал свои окурки, сунул их в карман и быстро, не оглядываясь, прошел в спальню. Спальня была просто огромная. С улицы трудно представить, как велики комнаты в подобных домах, подумалось ему, пока он шел к дубовому туалетному столику. На столике сбоку, перед фотографией молодого мужчины с мальчишеской улыбкой, сидящего в лодке, — скорее всего, ее сын — стояла обитая бархатом шкатулка для ювелирных украшений. Кевин открыл ее и вывалил все содержимое на пол. Его взгляд привлек серебряный браслет из соединенных друг с другом опалов, и он сразу понял, что Кристине эта штуковина очень понравится, вернее, ему самому очень понравится ее подарить, потому что он не имел ни малейшего представления о том, что Кристине нравится, а что нет.

Конечно же, он должен взять и все остальное, иначе не будет похоже на ограбление. Он вернулся в гостиную. Ну и кровищи же натекло из этой Ивонны! Он перешагнул через лужу густой темной крови, медленно расползающейся по полу рядом с диваном, взял свой кейс, так и стоявший у кресла, вернулся в спальню и наполнил его цацками. Он огляделся по сторонам и решил, что комната выглядит чересчур опрятно, а потому без всякого энтузиазма пинком опрокинул кресло. При этом он чувствовал себя как-то по-дурацки. «Вот уж действительно странно», — промелькнуло в мозгу. Размозжить череп ему ничего не стоило, а перевернуть кресло стесняется. Но он был профессионалом, а потому открыл платяной шкаф и, достав оттуда несколько платьев, разбросал их по полу.

Затем он вернулся в гостиную и, взяв сумочку Ивонны, также высыпал все, что в ней было, на пол, неподалеку от лежащего тела. «Ловкий ход, — подумал он, внимательно рассматривая содержимое сумочки, — полиция решит, что действовал наркоман». Он взял ее кошелек, вынул всю наличность, сунул в карман, а кошелек швырнул на пол, в лужу крови. Потом вышел в коридор и, пройдя по нему, попал в кухню. Именно здесь, будь Кевин действительно каким-нибудь опустившимся наркоманом, он и проник бы в дом. К задней двери шли какие-то провода — вероятно, сигнализация, которая вполне могла бы поднять на ноги местное отделение полиции при попытке взломать дверь. И при попытке разбить окно с внешней стороны. Он взял кухонное полотенце, приложил его к толстому стеклу двери у самой ручки и ударил по нему локтем. Стекло не поддалось. Но локтю стало чертовски больно. Рядом с плитой висел огнетушитель. Он схватил его и снова ударил — стекло разлетелось, а из огнетушителя вырвалась струя пены, заливая кухонный пол.

«Ну и ладно», — подумал он. Беспорядка стало еще больше, а это главное.

Возвращаясь по коридору, он остановился перед богато украшенным зеркалом, желая убедиться, что выглядит достойно и что у него в волосах не застряло осколков разлетевшегося черепа. Одобрительно кивнув самому себе, Кевин Спайн еще раз огляделся по сторонам, взял свой кейс и покинул особняк.

Воздух на улице был холодный и какой-то вкусный. Каким бы грязным он ни был, лично ему нравится. Кевин пошел берегом Темзы. «Здесь так тихо, — подумал он, — и луна висит так высоко». Он вдохнул грязный сырой воздух полной грудью, как делают люди после хорошо выполненной работы. Достал из кармана сигарету, зажег ее и стал курить на ходу. Спешить некуда, решил он, присел на скамейку и принялся разглядывать далекие огни на Воксхолльском мосту и Колесо Тысячелетия. [12] Колесо Тысячелетия (более известно как «Лондонский глаз») — одно из крупнейших колес обозрения в мире, расположено в лондонском районе Ламбет на южном берегу Темзы; проект архитекторов Д. Маркса и Дж. Барфилд, победивший на конкурсе проектов построек в честь наступления нового тысячелетия.