Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

Он отдернул узорчатую зеленую занавеску и выглянул в окно. Трудно сказать, где он находится, но явно не в Лондоне. Номер был расположен на втором этаже белого двухэтажного, изогнутого подковой здания, тянущегося, наверное, метров на сто пятьдесят. Тропинка у него под окном вела к обрамленному деревьями озеру. Небо было удивительно ясным, трава исключительно зеленой, и на какую-то долю секунды ему показалось, что он видит все это во сне. Он задавался вопросом, кто и зачем доставил его сюда. Неплохо бы знать, где именно он находится и куда подевалась боль в паху. Он бросил взгляд на прикроватный столик и заметил небольшую карточку со своим именем. Он взял ее, перевернул и на обороте прочел: «Здесь вы в безопасности».

Он подошел к двери. Заперта. Как долго он здесь пробыл? Он еще раз посмотрелся в зеркало. Он был чисто выбрит, но само по себе это еще ни о чем не говорило. Было очевидно, что тот, кто его сюда поместил, хорошенько его заштопал и высушил его одежду. Может быть, и побрил. Если его здесь брили, то нет никакой возможности определить по щетине, сколько времени он провел без сознания. Возможно, это один из способов дезориентировать узника, подумалось ему.

Однако не может быть, чтобы кто-то стал стричь постороннему человеку волосы в носу. А уж со своими волосами в носу Кевин знаком прекрасно. Он встал перед зеркалом, задрав нос повыше, и заглянул себе в ноздри. Буйных и неприличных зарослей не было. Зато была карточка, воткнутая в зеркало сверху, и он взял ее.

«Не нужно так делать, это не очень прилично».

Кевин не был человеком, склонным к размышлениям. Напротив, он считал себя человеком действия, и его коллекция видеофильмов это подтверждала. Если в его жизни вдруг наступал момент, когда ему требовалось вступить в контакт с окружающим миром, он смотрел кино. Что-нибудь с Жан-Клодом Ван Даммом или с Чаком Норрисом. Прямые, честные ребята, слов они говорили мало, а думали еще меньше. Они были одиноки и вооружены. Крутые немногословные мужчины. Однако, поскольку в данный момент у него не было под рукой подобных фильмов, его так и подмывало спросить, что за хрень здесь происходит. Он сел на кровать и увидел еще одну карточку на подушке.

Она гласила: «Кто-нибудь вскоре придет и все вам объяснит. Постарайтесь расслабиться и помните: вы ближе к Богу, чем можете себе вообразить. Постарайтесь найти утешение в этой мысли».

— Ну вас в задницу с вашим утешением, — пробормотал он и прошел в ванную.

Он стянул брюки и трусы и принялся осматривать свои гениталии. Они не только были на месте, но и находились в полном порядке. Ни повязки, ни шрамов. Кевин начал нервничать. Пожалуй, излишне для мужчины, который убедился, что его хозяйство по-прежнему при нем. Неужели ему все приснилось? Или снится сейчас? Он перестал рассматривать свою мошонку и перевел взгляд на раковину. На углу лежала еще одна карточка. Он подскочил и схватил ее.

«У вас довольно странные привычки. Кто-нибудь непременно к вам придет, и все прояснится. А пока перестаньте себя разглядывать!»

Раздался стук в дверь. Кевин тут же открыл — он даже улыбнулся:

— Я вас как раз поджидаю.

Пришедший выглядел этаким добрым дядюшкой. Человеком, который проработал тридцать лет в каком-нибудь офисе и только и делал, что смущенно улыбался, в то время как нравы, речь и привычки окружающих людей хоть и привлекали его внимание, но не приклеивались к нему. Если бы он работал в офисе, то непременно стал бы организатором чаепитий, собирая со всех деньги на заварку и печенье. Он был бы вежлив и надежен, и окружающие отдавали бы дань в первую очередь его росту, точнее, его незаменимости, когда нужно достать что-либо с верхней полки. И уж никак не его вежливости, любезности и порядочности, его врожденной терпимости и его способности находить свои маленькие радости в том, чтобы доставлять маленькие радости другим людям. Нет, для всех он был бы просто рослым человеком, от которого немного пахнет лавандой.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал Христофор. — Должно быть, вы чувствуете себя несколько не в своей тарелке. Мы здесь для того, чтобы помочь вам справиться с этой проблемой.

— Почему вы думаете, что я чувствую себя не в своей тарелке? — спросил Кевин, когда они шли по коридору.

— Потому что большинство людей, которые сюда попадают, чувствуют себя именно так. Ну, сами посудите. В один миг вы занимаетесь своими повседневными делами, в вашем случае — убиваете человека, и потом еще кастрируете себя, падая в Темзу. А в следующий миг вы уже здесь, на первый взгляд совершенно целый и невредимый.