Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

— Не нужно всех мерить одной меркой, — фыркнул Кевин. — Так можно кого-то и недооценить.

Христофор остановился и посмотрел на него:

— Вы знаете, где находитесь?

Кевин выглянул из окна:

— Может, и знаю. Но вам не скажу.

— Не думаю, Кевин, чтобы вы и вправду знали.

— А я знаю.

— Нет, не знаете.

— Нет, знаю.

— Ну, так скажите где. — Христофор почувствовал, что его безмятежность начинает куда-то улетучиваться.

— Не скажу.

— Не скажете, потому что не знаете.

— Еще как знаю. Однажды я видел похожее место в сериале «Новые мстители».

И Христофор — ангел, который, будь он даже человеком, не стал бы спорить с другим человеком, — подумал про себя: «Ты ангел. И психотерапевт. Ты прожил много веков и с невозмутимостью наблюдал, как люди бегают, прыгают, сражаются и погибают. Ты стар и ни к чему не причастен. Хладнокровен».

И еще: «Этот человек наемный убийца, и мы пока не в комнате групповой терапии».

Иногда он понимал, что никакое проникновение в истинную суть вещей на самом деле ничего не меняет в мире.

— Прекрасно, — сказал Христофор Кевину. — Значит, вы знаете, что мертвы и сейчас находитесь в психотерапевтическом центре под самыми Небесами, где пройдете курс групповой психотерапии совместно с другими умершими и почти умершими людьми для того, чтобы определить, где вам предстоит провести вечность. Вы знаете это, не так ли? Вы догадались об этом благодаря тщательному осмотру гениталий и волос в носу, просмотрев кусочек сериала «Поднимающаяся сырость» и поев бесплатных мятных конфет, наверное, так? Я угадал?

Кевин уставился на него. Рука его соскользнула к паху. Худой высокий человек перед ним трясся от негодования.

— Мертв?

— Да! — произнес Христофор, немного смягчившись. — Боюсь так и есть, но тем не менее еще не все потеряно. Пожалуйста, следуйте за мной.

— Я мертв… и Бог существует?

— Да.

— Дерьмово!

— Да.

— Но я не в аду?

Кевин подумал, что его вполне может стошнить. У него в мозгу пронеслось: «Это, наверное, мне снится». Он ущипнул себя изо всех сил. Получилось очень больно.

Христофор ничего не ответил. Он просто повернулся и пошел к кабинету групповой терапии. Кевин, естественно, пошел следом за ним.

— Вы знаете, чем я зарабатываю… Чем я зарабатывал на жизнь?

— Да.

— И?..

Христофор остановился, и Кевин был вынужден остановиться вместе с ним. Они стояли в изгибающемся коридоре. В окна светило солнце. Кевину почудилось, что он слышит пение птиц. Трава была очень зеленая, деревья очень прямые, а на белоснежных стенах коридора не было видно ни единого пятнышка. И на полу тоже. Христофор заметил, как Кевин опустил глаза и посмотрел вниз. При этом он подумал: «Ты ни разу не видел такого чистого пола за всю свою жизнь, Кевин».

— Знаете, все те старые заповеди типа «Не убий» и «Не возжелай жены ближнего своего» уже вышли из моды. Бога интересует ваша сущность, а не ваши поступки. Бог нынче считает, что важнее разрешать проблемы, нежели наказывать зло.

Ангелы, как известно, присматривают за людьми, а иногда хранят их. Еще ангелы — вестники, сообщающие людям волю Бога, и солдаты, при необходимости сражающиеся с силами тьмы. Но их сущность, несмотря на все это, совершенно проста: их отличает ясное и четкое понимание того, что есть добро, а что зло, о каком люди могут только мечтать.

И смятение, царящее среди людей, заставило Господа принять решение. Он послал своего верного Петра, чтобы тот претворил в жизнь новый проект, в котором нашли бы отражение все сложности нового времени. Предсмертная психотерапия. Проект, нацеленный не на то, чтобы судить, но на то, чтобы выяснить, как человек дошел до жизни такой, и дать ему шанс, пусть очень небольшой, что-то исправить. То есть стать лучше. И главная цель всех усилий — кажется, это особенно привлекало в проекте Петра — состояла в стремлении исцелять.

Многих ангелов, призванных участвовать в эксперименте, одолевали сомнения. Они уже давно работали на Бога. Многие бормотали себе под нос что-то типа: «Сомнительно все это…» Но Петр заявил, что раз меняются люди, то должны меняться и Небеса. Может, он и сам в это не верил, но тем не менее он это сказал. А что сказано, то сказано. Он добавил, что выбор, который делает человек в наше время, куда менее однозначен с точки зрения морали, чем прежде, и, хотя десять заповедей и остаются «пускай не всеобъемлющим, но тем не менее полезным руководством», следует также учитывать влияние обстоятельств, сбивающих с праведного пути.