Иссерли, несмотря на отвращение, которое охватило ее, продолжала вглядываться в полумрак, пока не различила трубы, переползавшие через край воронки и уходившие в глубь клейкой массы через каждые несколько метров. Одну из труб как раз в этот момент вытягивало наверх какое-то неразличимое в темноте механическое устройство, и тускло поблескивающая протяженность трубы косвенно свидетельствовала о том, как глубок простирающийся перед Иссерли кратер. Спустя некоторое время показался сплошь покрытый черной жижей ныряльщик в водолазном костюме. С оконечностью трубы его связывало нечто вроде искусственной пуповины. Сжимая в руках какой-то похожий на лопату инструмент, ныряльщик неуклюже выкарабкался из кратера на бетонный борт, а затем попытался подняться с коленей.
«Здесь, – объяснил надсмотрщик, – мы делаем кислород для тех, кто живет наверху».
Иссерли проснулась с криком.
И увидела, что сидит в машине рядом с дорогой, протянувшейся из ниоткуда в никуда, на странной чужой планете, далеко от дома. Над головой у нее простиралось голубое, прозрачное, бездонное небо. Миллионы, миллиарды, возможно› даже триллионы деревьев производили кислород без всякого вмешательства человека. Сияло яркое полуденное солнце, и Иссерли поняла, что спала не больше нескольких минут.
Она потянулась, с болезненным стоном описала тонкими руками полный круг. Она ничуть не отдохнула, но увиденный кошмар на какое-то время отбил желание спать, так что теперь она уже не боялась задремать за рулем. Она немного поработает, а затем, ближе к вечеру, посмотрит, как будет себя чувствовать. Разумеется, вчерашнее ощущение, что она должна в лепешку разбиться, но привезти добычу к приезду сынка босса, полностью пропало. К тому же теперь ей стало абсолютно ясно: сердце Амлиса Весса или любой другой орган вряд ли можно завоевать, бросив к его ногам упитанного водселя. И потом у нее имелась куча более важных дел, чем производить впечатление на всяких там придурочных богачей.
* * *
По-прежнему двигаясь в южном направлении и уже проехав Инвернесс, Иссерли обнаружила крупного автостопщика, стоявшего с табличкой «ГЛАЗГО» в руках.
Она проехала мимо – отчасти по привычке, отчасти из педантичной приверженности однажды заведенному порядку, но у нее не имелось ни малейших сомнений, что при втором проезде она возьмет его. Автостопщик был крепкого сложения и в цветущем возрасте. Было бы сущим преступлением не подобрать такой экземпляр.
Несмотря на всю свою массу, он прытко кинулся к машине, когда Иссерли остановилась, проехав с десяток метров вперед от того места, где он стоял. Это был хороший знак: пьяные или больные водсели в таких случаях медленно ковыляли к машине.
– Могу подвезти до Питлохри, – предложила Иссерли и сразу поняла по тому, как восторженно приоткрылся рот автостопщика, что тот рассчитывал на гораздо меньшее.
– Великолепно! – воскликнул он, запрыгивая в «тойоту».
У автостопщика было крупное мясистое лицо, увенчанное сверху короткими светлыми кудряшками, отчего он уже слегка смахивал на водселя, прошедшего месячный откорм. Кудряшки, впрочем, были редкими, а кожа на лице – грубой и угреватой, словно в какой-то момент голова этого водселя упала в море, провела там некоторое время, после чего ее выбросило на берег, где она несколько лет сохла на солнце, и только после этого ее приладили обратно к телу обладателя.
– Меня зовут Дэйв.
Он протянул руку, и Иссерли неловко пожала ее, пытаясь не морщиться от боли, когда он изо всех сил надавил на то место, где раньше был шестой палец. Столь необычное поведение для типичного автостопщика привело Иссерли в растерянность, и она не знала, как на это ответить.
– Луиза, – сказала она после минутного замешательства.
– Приятно познакомиться, – просиял Дэйв, поспешно пристегиваясь с таким видом, словно они сейчас собирались отправиться вдвоем на какое-то трудное и опасное задание, типа преодоления звукового барьера на спортивном самолете или испытания новой модели джипа на пересеченной местности.
– Похоже, у вас хорошее настроение, – заметила Иссерли, съезжая с обочины.
– Угадала, цыпочка. Я просто тащусь от счастья, – подтвердил Дэйв.
– Это как-то связано с вашей поездкой в Глазго? – продолжила Иссерли.
– И снова ты угадала, – ухмыльнулся Дэйв. – У меня билеты на Джона Мартина.
Иссерли мысленно прокрутила в голове список исполнителей, которых видела по телевизору во время утренней гимнастики или которые, так или иначе попадали в вечерний выпуск новостей. Джона Мартина среди них не было, так что, скорее всего, он не гнул ложки усилием воли и не пробавлялся вдыханием дыма, полученного при сжигании запрещенных видов растений.
Читать дальше