Джон Ирвинг - Сын цирка

Он ехал в катафалке членов клана Парен к Башням Безмолвия. Уже будучи трупом, он, однако, мог чувствовать запах горящего сандалового дерева, зажженного в честь его смерти. Внезапно его стала душить вонь от разлагающихся останков на клювах и когтях стервятников, отчего он снова проснулся. Молитвенная шапочка валялась на полу, Сетна принял ее за пригнувшуюся, чего-то ожидающую ворону, которую он попытался отогнать, бросив в нее башмаком.

Доктор Дарувалла лишь однажды взглянул на мистера Сетну. Судя по ненавидящему взору старшего официанта, назревал еще один инцидент с обливанием клиента раскаленным чаем. Однако мистер Сетна неправильно истолковал взгляд доктора как вызов официанта.

— Может быть, перед ленчем подать аперитив? — Старший официант почувствовал неловкость четырех клиентов.

Нэнси ничего не ответила мистеру Сетне, смотревшему прямо на нее, потому что в штате Айова слово «аперитив» употреблялось очень редко, не слышала она его и от Дитера, к тому же это слово не присутствовало в их совместной жизни с Вайджеем Пателом. Нэнси могла бы встретить его в каком-нибудь американском романе, однако она не знала, как его правильно произносить и предполагала, что само слово не влияет на содержание романа.

— Не соизволит ли леди что-нибудь выпить перед ленчем? — спросил мистер Сетна, все еще глядя на Нэнси.

Никто за столом не расслышал ее ответа, однако пожилой официант понял, что она хочет напиток «Тамз Ал кола». Заместитель комиссара полиции заказал апельсиновый напиток «Гоулд спот», доктор Дарувалла — пиво «Лондон Дайет», а Дхар захотел пиво «Кинг-фишер».

— Как это замечательно. Два любителя напитков и два любителя пива! — пошутил доктор Дарувалла.

Неудачная шутка упала на стол, подобно свинцовому шару, что заставило доктора пуститься в длинный экскурс истории меню для ленчей.

В клубе Дакуорт еженедельно проводился день китайской кухни, не пользующийся популярностью среди посетителей. В старые времена, когда в штате кухонных работников шеф-повар был китайцем, этот день дарил ему райское наслаждение. Фарук чувствовал себя эпикурейцем. Однако китайский повар ушел из клуба, открыв собственный ресторан, а теперешние повара не могли составить ему конкуренцию. Тем не менее раз в неделю они пытались сделать это.

— Вероятно, будет менее опасно заказать что-нибудь вегетарианское, — порекомендовал Фарук.

— К тому времени, когда вы увидели трупы, думаю, они выглядели ужасно, — внезапно заговорила Нэнси.

— Да, боюсь, до них уже добрались крабы, — ответил Дарувалла.

— Но, видимо, рисунок смотрелся хорошо, иначе бы вы его не запомнили, — сказала Нэнси.

— Да, скорей всего, это была несмываемая тушь, — согласился Фарук.

— Рисовали ручкой для разметки постельного белья под названием «доби», — сказала ему Нэнси, хотя смотрела при этом на Дхара.

Кто мог знать, куда она смотрит в темных очках?

— Я закопала их, вы это знаете, — продолжала Нэнси. — Мне не было видно, как они погибли, но я слышала крики и удары лопатой, — добавила она.

Дхар продолжал смотреть на нее в упор, его губы чуть кривились в усмешке. Нэнси сняла темные очки и положила их в сумочку, потом на три-четыре секунды закусила нижнюю губу. Затем американка полезла в сумочку и вытащила оттуда нижнюю часть серебряной шариковой ручки, которую она носила с собой все эти двадцать лет.

— Он украл вторую часть этой вещи. Он или она, — сказала Нэнси и протянула половинку ручки Дхару, который прочитал прерванную надпись.

— «Сделано в… » Где? — спросил ее Дхар.

— «Индии». Рахул, должно быть, унес вторую часть, — объяснила Нэнси.

— А кому нужен колпачок ручки? — обратился Фарук к детективу Пателе.

— Только не писателю, — ответил Дхар, отдавая половинку ручки Дарувалле.

— Настоящее серебро, — заметил доктор.

— Его необходимо протирать, — сказала Нэнси.

Заместитель комиссара полиции посмотрел в сторону: он знал, что жена протирала эту вещицу лишь на прошлой неделе. Доктор Дарувалла видел, что серебро не потускнело и не почернело. Все сияло, включая и надпись. Когда он возвратил половинку ручки Нэнси, та не спрятала ее снова в сумочке. Вместо этого американка положила ручку рядом с ножом и вилкой — вещичка светилась ярче столовых приборов.

— Я чищу эти буквы старой зубной щеткой, — пояснила она.

Даже Дхар отвел от нее глаза, что придало женщине уверенность в себе.

— В реальной жизни вы когда-нибудь брали взятку? — спросила она актера. Американка снова увидела ту усмешку, которую ожидала, поскольку актер предвидел этот вопрос.