Джон Ирвинг - Человек воды

Снаружи «Хавелки» кто-то ласково дотронулся до него рукой.

— Меррилл? — выдохнул Богус.

— Gra! Gra! — произнес человек, очень похожий на футбольного болельщика, он ткнул каким-то пакетом в живот Трампера. Ух-х!

Когда Богус смог распрямиться, мужчина уже исчез. Отойдя к краю тротуара, он поднес пакет к свету — это был твердый предмет, завернутый в белую бумагу и перевязанный белой бечевкой, как в лавке мясника. Он развязал его. То, что находилось внутри, походило на шоколад, странно липкий на ощупь и пахнувший мятой. Плитка мятной пастилки? Странный подарок. Затем он наклонился ближе, вдохнув глубже запах и дотронувшись до предмета языком. Это был чистый гашиш, идеально вырезанный прямоугольник, размером немного больше кирпича.

У него зашумело в голове, когда он попытался представить себе, сколько это стоит.

В затуманенном окне «Хавелки» он увидел, как чья-то рука процарапала глазок на улицу. Внутренний голос провозгласил: «Он все еще здесь!»

И тогда Богус поспешил исчезнуть. У него не было намерения возвращаться снова на широкий Грабен — просто он случайно бросился бежать в этом направлении; и вот он опять на сверкающей улице с проститутками. Он запихнул плитку гашиша в чемодан.

Он также не собирался ни с кем заговаривать; просто когда он заметил даму в меховом пальто и такой же меховой муфте, он понял, что она сменила наряд. Ни мехового пальто, ни муфты — на ней был весенний костюм, как если бы было тепло.

И он спросил, есть ли у нее время.

Ральф попытался объяснить структуру своего фильма, сравнивая его с современным романом Хельбарта «Роковые телеграммы».

— Структура — это все, — заявил он. Затем процитировал анонс с обложки книги, в котором говорилось, что Хельбарт совершил в некотором роде прорыв. «Все образы, все ассоциации на деле являются вспомогательными средствами автора; это скорее элементы структуры текста, чем истории персонажей; Хельбарт усложняет вариации игры со словом, а не сам сюжет», — утверждалось в анонсе.

Кент часто кивал головой, но Ральф больше беспокоился о том, чтобы его поняли Трампер и Тюльпен. Сравнение с романом Хельбарта имело целью пролить необходимый свет на его работу для редактора Тюльпен и звукорежиссера Трампера.

— Ты сечешь? — спросил Ральф у Тюльпен.

— А тебе понравилась эта книга, Ральф? — ответила Тюльпен.

— Дело не в этом, дело вовсе не в этом, черт побери! — кипятился Ральф. — Она заинтересовала меня только в качестве примера. Ну конечно, она мне не понравилась.

— Думаю, она просто ужасна! — сказала Тюльпен.

— Практически нечитабельна, — добавил Трампер, направляясь в ванную с книгой под мышкой. На самом деле он еще даже не открывал ее.

Он уселся в ванну, окруженный записками, появление которых объясняется наличием телефона в ванной. Ральф перенес его сюда, когда обнаружил слишком большое число междугородних звонков, в которых никто не желал признаваться. Он был уверен, что прохожие с Кристофер-стрит заскакивали в студию для того, чтобы позвонить в другой город. Они проникали внутрь (по его теории), когда Тюльпен, Трампер и Кент были заняты в других комнатах студии. Как бы там ни было, любому проникшему в студию с подобной целью не пришло бы в голову искать телефон в ванной.

— Ну а если кто-то заскочит, чтобы воспользоваться ванной? — спросил Трампер.

Но, тем не менее, телефон был установлен в ванной. Стены, крышка сливного бачка, зеркало и полки были покрыты записками, номерами телефонов, срочными запросами и телефонными сообщениями, которые принимал Кент.

Сняв трубку с телефона, Трампер открыл «Роковые телеграммы». Ральф уверял, что особенность структуры этой книги делает возможным чтение ее с любого места, якобы все будет понятно. Открыв на середине, Трампер прочитал главу 77 от начала до конца.

Глава 77

«С первого момента, как он увидел ее, он догадался. И все же он упорствовал.

Мы мгновенно ощутили, что система соединения шарниров была непригодной. Тогда почему мы настаивали на этом?

В следующий момент коза была умервшлена, мы видели, что нас привели сюда для того же. Притворяться, что это не так, было бы абсурдным. И все же Мэри Бет солгала.

Как бы там ни было, не имело смысла использовать выдернутую розетку подобным образом. Однако это могло сработать.

В отвратительном потрошении Чарльза не было ни капли забавного. Странно, что мы не были шокированы, когда Холли засмеялась.