Павел Верещагин - Год крысы

Да и в будние дни люди там не сидят по своим домам, каждый вечер Лелятинцы собираются вместе, устраиваются на скамеечках, рассказывают друг другу разные истории, поют песни под аккордеон, или вдруг ни с того ни с сего затевают танцы. Просто так. Потому, что настроение хорошее. Зимой на замерзшем озере расчищается огромный каток, над которым развешиваются гирлянды из разноцветных фонариков… По воскресеньям вокруг — столы с самоварами и блины.

Ксюша могла слушать про Лелятин бесконечно. Когда она была маленькой, просила рассказать про Лелятин каждый вечер, перед сном, как сказку. Если Тося не могла вспомнить ничего нового, Ксюша просила повторить в сотый раз ее любимые истории. Например, про Капрала. Или про медведя. Или про зайчиков.

Капрал — это местная собачка дворянской породы. Она жила на пристани. И зарабатывала свой хлеб тем, что встречала ежедневный пароход и приветствовала людей, приезжающих в город. Пока пароход швартовался, а пассажиры с чемоданами в нетерпении переминались на палубе, Капрал прохаживался взад вперед по пирсу и отдавал приехавшим честь. Да-да! Он прохаживался по пристани не просто так, а на задних лапах, и при этом то и дело вскидывал одну из передних к голове! Кто его этому научил — неизвестно.

Чудной медведь, которого Тося знала в детстве, почему-то не любил собирать малину в одиночку. Поэтому он караулил момент, когда в лесные малинники придут Лелятинские ребятишки, пристраивался невдалеке от них и лопал ягоды, слушая, о чем говорят дети. Поначалу его боялись, а потом привыкли, подходили гурьбой поближе, чтобы рассмотреть через листву. Один храбрый мальчишка, преодолевая смертельный страх, даже подкрался к нему сзади и потрогал палкой спину медведя! А потом божился, будто бы мишка обернулся, проурчал что-то с удовольствием, и сам стал подставлять под палку спину — потому что она у него чесалась.

Зайчики приходили в город в сильные морозы, когда животным трудно находить в лесу пропитание. Они приходили в город целыми семьями, садились на задние лапки у какой-нибудь калитки и ждали, пока сердобольные горожане вынесут им еду — хлеб с солью. В городе зайчиков никто никогда не трогал, даже охотники, которые ходили в лес за волками, и зайцы это знали. Поэтому они просто приходили, садились и ждали, застыв, как столбики, прижав к груди лапки и откинув ушки на спину.

Лелятин — очень красивый городок. Просто загляденье! Каждую осень туда приплывал из Петербурга большой пароход с живописцами из Академии художеств — они целый месяц ходили по округе и писали маслом окружающую натуру. А чего бы эту натуру не писать, если на любой пригорок выйди, в любую сторону повернись — и красота такая, что просто дух захватывает!

А какие чудесные люди живут в Лелятине! Если кружевница, то ее работу приезжают смотреть из самой Москвы. Если плотник — то строит без единого гвоздя и дом получается как игрушка. Если пасечник — то его так преданно любят пчелы, что ни разу в жизни не укусили. Чтобы вскрыть улей и достать переполненные медом соты, ему не нужно обкуривать рой дымом или брызгать водой, как делают другие пасечники. Он просто подходит к улью, кричит страшным голосом: «А ну-ка брысь отсель! Враз все вон!» — и пчелы сами вылетают из летков, садятся на соседнее дерево и терпеливо наблюдают, как он откачивает из их домика мед.

В Лелятине все друг друга знают, знают, у кого какая радость и с кем случилась беда. Там никто не запирает дверей — потому что в Лелятине отродясь никто ничего не воровал. Встречаясь на улицах, люди друг с другом здороваются. И даже как следует выпив, тамошние мужики никогда не дерутся и не употребляют бранных слов. А просто сидят на скамеечке и блаженно смотрят вокруг выпученными глазами. А кто совсем перебрал, тот просто забирается на первый попавшийся сеновал и засыпает!

Воздух в Лелятине кристально чистый, напоен ароматом пихты и трав, кажется, что такой воздух не просто вдыхаешь, а прямо-таки пьешь! Люди, постоянно живущие в Лелятине, конечно, привыкли, а приезжие первые несколько дней ходят по улицам, как пьяные, хватают ртом воздух и не могут надышаться. Один предприимчивый москвич даже пытался бизнес построить на Лелятинском воздухе: накачивать его насосом в воздушные шары и продавать заграницу, туда, где в перенаселенных промышленных городах людям нечем дышать. Только почему-то это у него не получилось, вроде бы Госприроднадзор не разрешил разбазаривать народное достояние, решил оставить весь воздух ребятишкам, живущим в Лелятинском детском доме.