Павел Верещагин - Год крысы

Для того, чтобы этого не случалось, дважды в год санитарно-эпидемиологическая служба травит крыс в местах их проживания ядом или, по-научному говоря, проводит дератизацию, что снижает поголовье в несколько раз. Это позволяет городу прожить полгода более или менее спокойно, а когда в положенное время крысы плодятся вновь, их вновь травят.

Что касается нынешней ситуации, то беспокойство, причиняемое горожанам крысами, может быть результатом только одного: их количество в городе резко увеличилось. Поголовье не удается контролировать обычными методами. Весь годовой запас яда пущен в дело, были запрошены в долг и переброшены в город запасы соседей, а все как в прорву! Ситуация не меняется.

— Насколько?

— Простите?

— Насколько выросло поголовье?

— Трудно сказать. По мнению экспертов — до двух раз.

Губернатор задумался.

— Так что же, яд перестал на них действовать? — спросил он.

Помощник склонил голову.

— Пока неясно. Вообще-то крысы быстро приспосабливаются к отравам, применяемым в бытовых условиях. Но у профессионалов свои вещества и свои методы. Такого раньше не бывало.

Губернатор опять замолчал. И через некоторое время его лицо начало наливаться багровым цветом.

— Вот засранцы! — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, проговорил он. — Через месяц у нас пол-Европы соберется… Сам президент за хозяина… А они развели в городе черт-те что!

Он почувствовал, что его гнев достиг необходимого накала и можно начинать разговор с подчиненными.

— А ну, зови этих чертей!

Начальник санэпидемслужбы, который вместе с заместителем уже полчаса дожидался в приемной, вошел в огромный кабинет, сделал несколько бойких шагов по ковровой дорожке и остановился у длинного стола заседаний, ожидая приглашения сесть. Заместитель встал у него за плечом.

Губернатор, из-под нахмуренных бровей глядя куда-то мимо них, начал говорить, стараясь владеть собой:

— Что же ты делаешь, сукин сын! Под суд захотел? — Голос губернатора сорвался, и Папа с маху грохнул кулаком по поверхности стола. Сесть он никому не предложил.

Лицо начальника стало белым, как мел, он пошатнулся, оперся на спинку стула и нащупал в кармане брюк импортное сердечное лекарство.

— Город готовится к ответственному мероприятию, а ты развел на улицах крысиный питомник!

— Пал Степаныч! — промямлил начальник. — Дело в том… в том…

Начальника без всякого сомнения волновала его личная судьба, но сейчас не гром губернаторского голоса вызывал его трепет.

— Что!? Не слышу!? — Папа издевательски приложил ладонь к уху. — Голос потерял?

Начальник попытался взять себя в руки.

— Пал Степаныч! Мы с вами не первый год… — бодро начал он. — И я на паразитах уже пятнадцать лет, можно сказать, зубы съел. Могу доложить: наша служба делает все возможное! Люди не спят ночами, работают по три смены. Я сам дома неделю не был… Но… но…

— Что!?

Неожиданно для самого себя начальник всхлипнул.

— Позвольте в отставку, Пал Степаныч… Я уж пятый год, как на пенсию собираюсь…

— Что!? На пенсию?! — ахнул губернатор. — Да я тебя… На лесоповал! Кровью харкать…

Подбородок начальника мелко дрожал.

— Пал Степаныч! Господин губернатор! Вы меня знаете. Я… Я вчера сам спускался в канализационный коллектор. — Начальник службы понизил голос, как будто хотел сообщить губернатору что-то по секрету. — Там кошмар! Кошмар!

— Что?

— Такого в страшном сне не пожелаешь!..

— Что!?

Начальник пошатнулся и, махнув рукой на субординацию, полез в карман за таблетками. Закинув сразу несколько штук в рот, он без разрешения прошел к столику с кувшину с водой и запил таблетки из стакана.

— Говори! — гаркнул губернатор.

Начальник с отвагой обреченного посмотрел Папе в глаза.

— А что говорить? Они там — голова к голове!

— Кто!?

— Как кто? Крысы! Сотни тысяч! Миллионы крыс!

Губернатор перевел взгляд с одного посетителя на другого. Начальник отвел глаза. Заместитель встретил взгляд начальства с твердостью.

Губернатор нахмурился.

— Подробнее, — велел он.

Начальник службы мотнул головой заместителю — говори теперь ты.

Заместитель — молодой человек с волевым подбородком, взглядом попросил Папиного разрешения, достал из внутреннего кармана пиджака пару заранее заготовленных листков бумаги и заговорил.

Он начал издалека. Привел несколько цифр, характеризующих общее положение. При этом в докладе прежнего начальника картина была намеренно приукрашена, в новом докладе, наоборот, краски были как можно более сгущены. Губернатор кивнул. Так поступил бы любой заместитель, который почувствовал, что кресло под его начальником закачалось, и у него есть шанс самому в него водрузиться.