Павел Верещагин - Год крысы

— А что, нельзя?! — огрызнулся Бэха. — Борная кислота, насколько я знаю, отпускается без рецепта.

Женщина некоторое время смотрела на него уставшими глазами, потом повернулась куда-то назад и крикнула в темное нутро подсобки:

— Гамлет Никитич! На минутку…

Из подсобки послышались стук чего-то падающего, потом шаги и к посетителям вышел мужчина в белом халате и с очками на носу. В одной отставленной руке он держал баночку с краской, в другой — занесенную над банкой малярную кисточку.

— В чем дело? — глянув поверх очков на покупателей, потом на провизора, спросил заведующий с редким именем.

— Вот…

— Что?

— Эти тоже просят борную кислоту…

Заведующий еще раз оглядел Бэху, потом Матросова, — на этот раз внимательно.

— Сколько? — спросил он у провизора.

— Пятьсот пачек…

— Пятьсот? — переспросил Гамлет.

— Пятьсот.

Гамлет задумался, разглядывая посетителей. Он думал не столько о том, зачем людям могло понадобиться столько борной кислоты, сколько прикидывал, нет ли в таком желании кого-нибудь подвоха. И не обернется ли назавтра странное желание посетителей какой-нибудь неожиданной подлянкой для его аптеки.

— А у нас есть? — спросил он.

— Что?

— Пятьсот борной.

Женщина пожала плечами.

— Есть-то есть… Но мы столько обычно за три недели… Отдадим весь запас. А что потом?

Но Гамлет так ничего и не придумал. Он махнул рукой с кисточкой и направился обратно в подсобку.

— Продавай. Завтра закажу еще, — крикнул он через плечо.

— Подумать только! — язвительно заметил Бэха. — Теперь и борная кислота у нас в дефиците.

Женщина посмотрела усталыми глазами и ничего не ответила. Пятьсот пачек заняли два полиэтиленовых пакета.

— И сколько же они дают под мой гипофиз? — спросил Матросов, когда они с Бэхой вновь забрались в кабину.

— В том-то и дело! Они дают за него миллион! Миллион с копейками.

Матросов кивнул. Деньги, и правда, неплохие.

А Семен Семеныч скептически хмыкнул:

- Если в этой клинике все так здорово — почему ты сам не возьмешь у них кредит? Тебе бы «лимон» тоже не помешал!

— Я бы взял. Но мои внутренности сейчас не требуются, — парировал Бэха. — Требуется донор только с четвертой группой крови, и чтобы резус обязательно отрицательный!

Семен Семеныч помотал головой: вот это ловко! Ай да клиника. Совсем люди охренели.

— А что тебе не нравится! — вскинулся Бэха. — Нечего делать из меня упыря, я, между прочим, Матросова за рукав не тяну. Он пришел и попросил помочь заработать денег. Взрослый человек, пусть сам решает.

— Ну да, — вставил Матросов. — И я, в общем, согласен…

— Вот видишь! А я этой клинике ничего не обещал. Сказал, что мы на днях заедем узнать все поподробнее. Захотим — заедем. Не захотим — нет!

Семен Семеныч пожал плечами. В конце концов, все это не его дело. Он Матросову не папа с мамой.

— Короче так! — подытожил Бэха. — Сейчас едем в клинику! Все узнаем. А там пусть Матросов решает… Согласны?

— Да!

— Ну, это вы уж сами. Без меня, — сказал Семен Семеныч. — Я вам водилой не нанимался.

— Что ж ты нас прямо в чистом поле высадишь? Подбрось хоть до метро.

— Только до метро.

Фургон наконец тронулся с места.

— И где только ты их откопал? — помотал головой Семен Семеныч.

— Кого?

— Клинику!

— По частному объявлению. В газете, — ответил Бэха.

Между тем общественность мегаполиса начинала все больше и больше говорить о засилии в городе крыс и об их наглом, просто ни в какие ворота не попадающем поведении.

Началось все с телевизионного интервью главного санитарного врача города. Этот весьма важный городской чиновник, избегая смотреть в глазок телекамеры, выразил обеспокоенность двумя фактами. Во-первых, тем, что в больницах и травмпунктах резко возросло количество обращений граждан, укушенных крысами. И, во-вторых, неспособностью городской санэпидемслужбы удовлетворить огромное число запросов на уничтожение этих вредных грызунов.

В повседневной жизни, сказал врач, крыса нападает на человека только от отчаяния, поставленная в безвыходное положение. Обычно за год случается два-три таких печальных инцидента на весь город. Сейчас же только за последние две недели было зарегистрировано восемьдесят три случая. Что не может не беспокоить медицинскую общественность.

С подачи санитарного врача журналисты охотно ухватились за горячую тему. Опросы на улицах показали: горожане уже давно привыкли к тому, что в любой помойке среди бела дня без суеты хозяйничают две-три, а то и пяток крупных крыс. Никого не удивляет вид парочки серых вредителей, прямо у всех на виду, не торопясь и не стесняясь людей, пробегающих по тротуару от окна подвала, скажем, к хлебному ларьку. Оказалось, что обитатели первых этажей, в особенности те из них, кто проживает в старых домах центральной части города просто-напросто затерроризированы паразитами. Стоит на полчаса отлучиться из кухни, как помойное ведро окажется разгромленным, пакеты с крупой разодраны, а пол засыпан черными блестящими семенами помета. Да что первые этажи! Редкий горожанин за последний месяц не видел в своей спальне длинный серый хвост, без особой паники ускользающий куда-нибудь за шкаф или под кровать. Коммерческие компании по борьбе с бытовыми вредителями переживают золотые дни, цены на их услуги взлетели до небес, и тем не менее желающие потравить крыс записываются на несколько месяцев вперед. Выяснилось также, что городские водопроводчики уже давно опасаются спускаться в подвалы — там обосновались целые крысиные стаи. А коммерсанты, имеющие дело с продовольствием, вынуждены самостоятельно нанимать людей для охраны складов.