Денис Гуцко - Бета-самец

Грубовато получилось. Но было лень исправляться.

Когда-то «Плита» сделала немалые деньги на негласном распоряжении мэра: всем офисам-магазинам в городе замостить тротуар тротуарной плиткой не меньше, чем на пятнадцать метров по обе стороны от входа. Сам Ромчик имел с этого только десять процентов, не жадничал. Бизнес «Плиты» давно уже мало зависит от Ромчика. В Любореченске основную прибыль компании приносят целомудренные рыночные отношения — ну, почти целомудренные. Формально никакой монополии нет: в городе работает с десяток фирмочек по производству тротуарной плитки. Однако любой серьезный бизнесмен не только в городе, но и в области знает, в какой именно фирме следует заказывать тротуарную плитку, чтобы не только привести в благообразный вид свои территории, но при случае претендовать — в пределах разумного, конечно — на благосклонность Литвинова-старшего, областного министра строительства, ЖКХ и, что немаловажно, территориального развития. Что до муниципальных заказов по Любореченску, то объемы их в последние годы неуклонно падали: незамощенных участков почти не осталось. А недавно Ромчик, который за долгие годы его мэрства выторговал себе семнадцать процентов с каждых выигранных торгов, совсем отказался от сотрудничества. Думали, Ромчик перешел дорогу кому-то из областного или федерального крупняка, за что попал в антикоррупционную разработку, и теперь прячет концы в воду. Но Литвинов-старший выяснял — нет, ничего такого. Вроде бы кое-какие догадки на этот счет были у Антона, но с Топилиным он не успел поделиться.

Пока Ромчик обдумывал, стоит ли осадить Топилина за его дураковатый вопрос или лучше не обострять — все-таки литвиновский человек, — директриса объявила номер второклашек: «Песня о школе! Похлопаем».

— У меня, Саша, ребенок институт окончил, — сказал Ромчик тоном, в котором разборчиво слышалось: «а и хрен с тобой, недоумок». — Строительный. В строительстве уже год.

— Д-да, — припомнил Топилин. — Он у вас в «Строй-Паласе»? Верно?

— Абсолютно.

— Так они же не занимаются тротуарными покрытиями.

— Уже занимаются, — Ромчик сердито посмотрел на Топилина. — Вы газеты читаете, нет?

— Да как-то, видимо, пропустили.

Поаплодировали певцам. После песни о школе две пары из шестых-седьмых классов станцевали фокстрот. Поаплодировали танцорам.

— Антон в отъезде, — сообщил Топилин. — Как вернется, непременно устроим встречу. Думаю, придем к консенсусу.

— Уверен. Но лучше бы нам и Степана Карповича пригласить.

После детского концерта приступили к чествованию благотворителей. Мэр, который презентовал лицею автобус, получил сплетенный из макраме букет гвоздик. Топилину вручили рисунок гуашью в дубовой рамке: детвора играет в баскетбол на новенькой площадке, мяч летит в корзину, поперек синего неба: «Спасибо, ООО “Плита”!».

— Повесите в кабинете, — подсказала Наталья Ильинична.

Его сфотографировали посреди спортплощадки с подаренным рисунком в обнимку. Из окон нависающих над лицеем девятиэтажек глазели унылые блеклые люди. Курили, пуляли окурками.

«Когда-нибудь все это закончится, — думал Топилин, расхаживая по комнате. — Пыль осядет. Все устроится».

Укутался в махровую простыню, подошел к окну. На подоконнике рисунок в рамке: «Спасибо, ООО “Плита”!». Сверху газета. Дмитрий Анатольевич кому-то натужно улыбается.

Дождь что-то недоговаривал: сыпался беззвучно, не оставляя ряби на поверхности луж. Смазанное пятно солнца смотрелось как голое плечо, приклеившееся к душевой кабинке.

Взял из пачки предпоследнюю сигарету, закурил.

Чужая жизнь.

Чужие дети ходят в лучший лицей, окруженный обшарпанными панельками, в окна которых выглядывают обшарпанные люди. Люди курят, молча отходят от окон. Директриса улыбается так, что отбивает охоту улыбаться на несколько суток. Чужие дети окончат лицей и уедут учиться дальше, в Германию или Швейцарию. Не исключена Британия.

Преуспел ты в чужой жизни, Топилин, поднаторел.

Нужна Анна.

Что бы их ни связывало, оборвать это страшно. Все остальное — чужое.

Анна нужна.

Бабочка ее набедренная знает, где летать.

Скажи ей, что любишь ее. И будь что будет. Разберешься, не маленький.

И тут она позвонила.

— Привет, Анечка.

— Привет.

— Саш, ты что делаешь?

— О тебе думаю.

— Саша, я хочу с тобой встретиться сейчас. В городе. Ты можешь?

«Что-то случилось, — подумал Топилин. — Влад?»

— Конечно. У тебя с Владом неприятности?