Денис Гуцко - Бета-самец

— Какие?

— Ну, какие… Нужно встретиться.

Топилина вдруг осенила догадка, от которой он чуть было не расхохотался: капитан Тарасов хочет денег. Тут же усомнился: да нет же, не стал бы он лезть на рожон. Полковник Дмитраков, первый замруководителя следственного управления области, общался с капитаном лично. И заверил Литвинова-старшего, что проблем не будет.

— Вы уверены, что вам нужен я? — уточнил Топилин, стараясь потянуть время, прислушаться.

— Уверен.

— Опять? Я уже давал показания. И пояснения. В третий раз, что ли?

После особенно продолжительной паузы капитан перешел на «ты».

— Слушай, есть вопросы. Встретимся, обсудим.

— Со мной? Вот именно со мной?

— С тобой, а с кем же еще.

— На стороне, да?

— Перестань дурака валять. Пожалуйста.

Молодой да ушлый, раздраженно подумал Топилин.

Иерархический нюх капитана Тарасова сработал четко, безошибочно подсказав ему, каково истинное положение Александра Топилина — свидетеля, попутчика, совладельца.

— Давай завтра с утреца.

Что ж, гол засчитан. Один — ноль.

— Ладно, капитан, давай встретимся. Только не завтра, а сегодня, — заявил Топилин, решивший непременно добиться от следователя ответной уступки, окоротить хоть немного.

— Да нет, лучше завтра.

— Завтра никак, завтра я не в городе, — соврал Топилин. — Либо сегодня, либо назавтра с ним договаривайся. Либо жди меня, я на неделю уезжаю. Решай.

Ответное «ты» закрепило новую фазу отношений Топилина с капитаном Тарасовым.

— Хорошо, — согласился тот через силу. — Но сегодня только по-быстрому. Давай возле нас. Позвонишь, я выскочу.

— Давай возле вас. Я выезжаю. Буду минут через сорок.

Теперь ничья.

— Жду, — закончил следователь тоном начальника, который вызвал к себе на ковер нерадивого сотрудника; пошли гудки.

«Два — один» на последней минуте.

Очередная канитель, а ведь казалось, все скоро закончится.

Проходя через приемную, Топилин бросил Тамаре:

— Занят буду часа полтора. Без крайней необходимости не звоните.

Пока строилось новое здание следственного управления, следователи квартировали в городской прокуратуре, в четырехэтажном сером здании с бронзовыми орлами на фасаде. Остановившись на противоположной стороне улицы, Топилин набрал Тарасова.

— Сиди в машине, — велел тот. — Иду.

Ждать пришлось минут десять. Не исключено, что и эта пауза была тактической.

Заскучав, Топилин принялся разглядывать людей, выходивших из здания.

Некоторые были парами — оживленно переговаривались, перешептывались на ходу. Другие, едва оказавшись снаружи, хватались за телефоны. Были и такие, кто стоял с потерянным видом, будто решая, в какую сторону идти. В развертывающейся галерее лиц особенно притягательны были те, что выражали контрастные — и одинаково сильные эмоции: подавленность — или торжество. Дом с бронзовыми орлами производил сильные эмоции весьма продуктивно, заметил Топилин и решил: «Приемный день, наверное».

От стука в водительское окно он вздрогнул. Тарасов подкрался незаметно, как опереточный сыщик.

Достал, однако.

Капитан обошел машину, уселся вперед. Был он в пиджаке и джинсах, на правом безымянном золотой перстень с щитом и мечом.

— О чем будем говорить?

Тарасов хмыкнул.

— Сам как думаешь?

— Лучше тебе не знать, как я думаю, — заверил его Топилин. — Обидишься.

Потянулась очередная ментовская пауза, которая оказалась настолько противной, что Топилин не выдержал, заговорил первым.

— Поправь меня, если я что-то упускаю. Стороны договорились о мировой. Закон разрешает. Оформляем соглашение, закрываем дело.

— Оформляем.

— Ну? — начинал заводиться Топилин. — Что-то еще?

— Ты не нервничай, — бубнил Тарасов. — Нервы последнее дело.

— Какие проблемы, ты объясни.

— Никаких проблем. Какие проблемы?

Верно догадался: мент хочет денег. За просто так. Боится, но хочет. Оно бы и ладно. Но Топилину решительно не нравился тон.

— Ты это хотел мне сообщить? Что никаких проблем? О’кей, я тебя понял.

И потянулся к кнопке зажигания — мол, все тогда, разговор окончен.

Счет снова равный: два — два.

— Слушай, не все так просто, понимаешь? — Тарасов сделался ласков.

— Ты мог бы не темнить, а? — попросил Топилин почти по-дружески.

— Никто не темнит.

Капитан все-таки предпочитал, чтобы слова из него тащили, как на допросе.

— Что именно не так просто?

— Оформить примирение, вот что.