Кэрол Дринкуотер - Оливковая ферма

— Как же так? — огорчаюсь я.

— Говорят, она не соответствует санитарным нормам Евросоюза.

Разумеется, он советует нам воспользоваться его любимой маслодавильней. Полдюжины ящиков с оливками стоят в темном сарае, и их содержимое может прокиснуть, если мы немедленно не отвезем их на пресс. Тут я вспоминаю, что первая moulin мне тоже очень понравилась, как и ее хозяин, краснощекий, веселый мужчина с круглым животиком, выпирающим из клетчатой рубашки. Он тепло приветствует нас, когда мы доставляем свой урожай, и сразу же окружает заботой и вниманием.

— Venez vite, mes amis! — кричит он, когда из блестящей трубочки начинает сочиться первая слабая струйка масла. — Идите сюда быстрее!

Мы подбегаем, и скоро масло уже бьет в подставленную миску тугой струей. Теперь его можно попробовать, и я дрожу от волнения. Пожалуйста, Господи, пусть оно окажется вкусным!

Мишель, хозяин, которого зовут Кристоф, и я низко склоняемся над десертной ложкой с несколькими каплями масла и сначала вдыхаем аромат. Понравится ли оно нам? Я пробую первой, и шесть пар глаз с надеждой и тревогой смотрят на меня. А мне уже все ясно: наше масло получилось густым и мягким, как бархат, с легким запахом перца и лимона.

— Боже, оно великолепно! — в восторге кричу я.

Кристоф набирает в ложку еще несколько драгоценных капель, окунает в них кусок ноздреватого деревенского хлеба и задумчиво жует. Если бы не грохот механизмов, в комнате сейчас повисла бы мертвая тишина. Несколько фермеров, привезших на пресс собственный урожай, столпились вокруг нас и, кажется, тоже волнуются. Французы обожают такие petits драмы.

Наконец Кристоф громко объявляет:

— Beurre du soleil. — Солнечное масло. И после небольшой паузы добавляет столь важное для нас слово: — Extra!

Все поздравляют нас, жмут руки, целуют, хлопают по спинам и, разумеется, наливают вино, а мы с Мишелем смеемся и буквально лопаемся от гордости.

В саду за обеденным столом Мишель и Ванесса разливают наше первое масло из пятилитровых пластиковых канистр, предоставленных Кристофом, по бутылкам: мы все лето отбирали, мыли и копили самые красивые и необычные именно для этой цели. Кларисса рисует изящные этикетки, и вечером, собравшись перед камином, мы вписываем в них дату и наклеиваем на бутылки. Потом приятель Ванессы Жером грузит их в тачку в увозит на хранение в прохладную и темную летнюю кухню. Там за несколько недель масло отстоится и приобретет дивный золотисто-лимонный цвет.

Опять приближается Рождество, и на этот раз мы намерены отметить его шумно. По радио идет прямая трансляция рождественских гимнов из собора Парижской Богоматери. По всему дому плывет праздничный аромат от голубой ели, которую Мишель привез из Канн. В честь нашего первого урожая мы украсили ее только золотистыми игрушками и стеклянными гирляндами.

В этом году девочки проводят рождественские каникулы с нами, а вместе с ними приехал и Жером, ему уже исполнилось восемнадцать, и он необычайно хорош собой. Когда пару раз я просила юношу помочь мне на кухне, Ванесса нежно шептала мне на ухо: «Пожалуйста, chère Кэрол, постарайся не кокетничать с Жеромом». Через пару дней к нам приедут Анни и Роберт, родители Мишеля, а в канун Нового года — и моя мама. Отец и сестра работают в шоу-бизнесе, и сейчас у них самая горячая пора, поэтому они останутся в Англии. И все-таки праздник будет многолюдным и веселым. У нас уже есть духовка — пока она одиноко стоит посреди будущей кухни, — а значит, будет и индейка! Я смазываю ее нашим собственным оливковым маслом, и мы решаем отметить этот важный и торжественный момент шампанским. К аперитиву я быстренько готовлю брускетту: раскладываю на тонких ломтиках хлеба кружочки помидоров, только что сорванных на собственном огороде, посыпаю сухими провансальскими травами и отправляю в гриль. Горячие тосты я украшаю листиками свежего базилика, тоже собственного, поливаю все это собственным оливковым маслом и посыпаю перцем (не собственным).

Мы рассаживаемся за длинным столом в саду и наслаждаемся последним в этом году теплом. Позже, когда солнце скроется за верхушками кипарисов, мы все уйдем в дом, и там каждый найдет себе занятие по вкусу: одни будут читать, другие слушать музыку, а кто-то просто подремлет перед камином. А я на несколько часов улизну в свой кабинет и распечатаю сценарий, который Мишель после праздников увезет в Париж. Он уже нашел клиентов, готовых прочитать его. Потом я собираюсь отключить компьютер и на несколько дней забыть о работе. Мне хочется немного расслабиться и отдохнуть вместе со своей семьей.