Кэрол Дринкуотер - Оливковая ферма

Одна эта мысль наполняет меня счастьем и небывалой гордостью. Потом я думаю о том, кто сегодня совершил для меня такой невероятный поступок, о своем нежном и сильном возлюбленном, которого мне сейчас так не хватает. Веки становятся все тяжелее, тело согревается, и я засыпаю с мыслью, что наконец-то нашла дом своей мечты и, что еще важнее, того единственного мужчину, с которым мне хотелось бы в нем жить. Жаль только, что я еще не скоро окажусь там вместе с ним. Больше тайных побегов во Францию не предвидится!

Я выхожу из самолета, и на меня тут же наваливается пахнущая эвкалиптом жара. До чего же приятно возвращаться домой! Мишель уже два дня назад прилетел из Парижа и теперь встречает меня. Он берет мои сумки, и мы идем к машине, а по дороге я жадно впитываю знакомый южный аромат, далекую перекличку автомобильных сигналов, шепот пальм, яркие белые дома и синее небо. Мы трогаемся, и я уже с радостью жду первой встречи со Средиземным морем, и тут Мишель сообщает мне новость: в нашем доме побывали грабители. Мне кажется, он меня ударил.

— Когда?

Оказывается, Мишель знал об ограблении уже несколько недель, но решил зря меня не тревожить: помочь я все равно ничем не могла.

— Я предпочла бы все знать, — сердито говорю я.

Три месяца я так ждала этого дня, а неожиданная новость заметно испортила радость возвращения.

Дома, пока Мишель выгружает из машины мои вещи и купленную на рынке в Ницце зелень, я хожу по комнатам, пытаясь оценить нанесенный ущерб. Пропало немногое, потому что и красть у нас было практически нечего. С радостью я убеждаюсь, что к новой кровати никто даже не прикоснулся. А вот наш дряхлый магнитофон и все кассеты исчезли. Мне жаль их, потому что с каждой мелодией было связано свое неповторимое воспоминание. Мой уютный кабинет совершенно опустел. Украдены все книги, все до одной! Словари, путеводители, история Леренских островов, агрономические справочники, даже детективы в затертых мягких обложках, которые мы брали с собой на пляж. Пропала совершенно новая кофеварка — роскошный подарок, который я сделала себе зимой за день до отъезда и которой еще ни разу не воспользовалась. Как ни странно, постельное белье и скатерти с антикварного рынка в Ницце остались целы. А ведь за них можно выручить гораздо больше, чем за книги. Я рада, что осталась хоть какая-то память о наших первых месяцах здесь.

Мишель находит меня в гостиной.

— Как они забрались в дом? — спрашиваю я.

Он молча показывает на сломанную, но уже аккуратно починенную оконную раму и на новый замок в двери, через которую воры вышли. Кто все это починил? Амар, отвечает Мишель, не сводя с меня внимательного взгляда. Наверное, он не ожидал, что я так расстроюсь. Хотя все уже приведено в порядок, а потери минимальны, мне очень хочется плакать. Я чувствую себя глубоко оскорбленной этим вторжением в мой личный мир и, что еще серьезнее, тревожусь за будущее.

Под кухонным окном я нахожу смятую пачку из-под «Мальборо». Может, это улика и ее надо сохранить? Хотя прошло уж пять недель, и кому сейчас нужны улики? Я выбрасываю пачку в мусорное ведро. Лучше забыть об этом.

Теперь, когда участок расчищен, дом оказался на виду и мы ничем не защищены от грабителей. Возможно, на этом холме никогда раньше не было заборов, но нам сейчас не до романтики. Когда-то на несколько километров вокруг вся земля принадлежала только семейству Спинотти. У них не было никаких соседей, да и жизнь в те времена была гораздо безопасней. А главное — на участке постоянно жили люди: садовники, слуги, сторожа. Мы не можем позволить себе такой роскоши, а значит, надо искать другие способы защиты.

После ланча на террасе Мишель звонит Амару, тот вскоре приезжает и подсчитывает, во сколько обойдется зеленая изгородь из лавра. К счастью, нам пока не надо огораживать нашу землю со всех сторон, потому что по краям расположены два участка, такие же непроходимые, каким еще недавно был и наш. Мы не знаем, кому они принадлежат, но в любом случае с их стороны к нам никто не подберется.

Сегодня я не слишком приветлива с Амаром. Отчасти это объясняется моим плохим настроением, но главным образом дело в том, что постепенно мы стали слишком сильно зависеть от него, а он это понимает и, не стесняясь, пользуется. Вот и теперь предложенное им количество кустов значительно превышает мои расчеты, и я прямо говорю ему об этом. Чуть позже, за стаканами фруктового сока мы договариваемся о более приемлемом количестве и цене, хотя изгородь все равно получается безумно дорогой. Плюс к этому Амар вдруг заявляет, что сумма, полученная им за расчистку участка, недостаточна.