Макс Гурин - Новые праздники

Все это вне всяких сомнабул оченно заебся, но… есть, простите опять за банальность, каковая правит мирком, сколько он себя помнит (память его, разумеется, за мой счет существует — это нормально, блядь, я уж не жалуюсь боле) есть, блядь, одно НО: Небесному Папе я нужен живым. Поэтому ты прости меня, Имярек, звезды против. Папа не позволяет мне пока принять смерть в нашем с тобой совместном любовном ложе. Увы! Увы, мне, тебе, нам и мировой революции! Хуевско, конечно, но что я могу сделать. Понимаешь, я бы, оно, конечно, и рад бы сдохнуть, тем более с тобой; то есть, чтоб не только я, но и ты, дорогая моя, но — Папа не дозволяет. Он мне дозволяет, похоже, с каждым днем все более и более любить С, потому что она добрая, хорошая, очень красивая, классная, замечательная, и не обливает меня говном, чего я просто-таки не выношу.

Кроме прочего, меня заебал этот ебаный капиталистический мир, которым самовластно правит кто-то другой, а не я. Это совершенно непростительная ошибка, ибо я бы обеспечил всем человеческим доходягам Золотой Век. Вы же все козлы. Заебали, блядь. Я кого только не сильнее, но сижу себе и не выебываюсь. Мне не нужно быть круче всех. Мне достаточно просто быть равным с теми, с кем я по-меньшей мере и равен на самом деле.

Вы же, людишки, нет. Вам нужно, блядь, каждую секунду утверждать свое превосходство надо мной. Я обычно очень долго терплю, но у всего есть начало и Конец. Вы охуели! Куда вы лезете? Пупок развяжется! Не надо меня третировать. Я этого не люблю, и это ни для кого добром не закончится. Ужели это вам непонятно? Да не прикидывайтесь! Вы же все умные женщины. По крайней мере настолько, насколько сие максимально возможно.

Так что, блядь, ни хуя ни в чем я не петрю. Кого я люблю? Кем я любим? Так, как я люблю Имярек — это так, как ей надо? Так, как я люблю С — это то, что она искала в жизни? Так, как Имярек любит меня — это то, что нужно мне на самом-самом деле? Не верю я в это. Я, блядь, не люблю, разлюбил, простите меня все за это, но я, блядь, живой человек, не люблю, разлюбил альтернативное искусство, потому что оно из людей демонов делает, что в лучшем случае, а как правило просто самонадеянных бездарей. Я не люблю, блядь, альтернативу — это не искусство, блядь, но его труп смердящий. Уберите заразу с зеленой улицы! Смерть гниющим отходам! Я не люблю это все.

А гниет-то все. И любови прежние гниют, тухнут, разлагаются, становятся похожи на мятые, скукоженные, дурно пахнущие помидорины. Трупные испарения проникают в мозг. Я не могу.

Я всегда больше всего на свете ненавидел так называемое «Двоелюбие», блядь! Меня поэтому всегда бесила «Анна Каренина» Великого Толстого, «Идиот» дяди Федора, пса и кота, и вообще вся эта бабская поебень. Я объяснял триста раз — я ненавижу полигамию. Я считаю, что весь мир говно, что человечество должно состоять из одного хуя и ровно одной, прикрепленной к нему пизды.

Господи, кому, как ни тебе знать, как не хотел я никакой иной пизды, кроме той, что была моей первой (Милой)! Господи, как я этого не хотел. Как меня устраивала во всех отношениях ее пизда! Почему, блядь, ты вынудил меня ебаться дальше, как все пидаразы — обыкновенные мужчинки!? Я не хотел этого.

Потом я захотел Лену, точнее сказать захотел ее захотеть, ибо она была слишком красива, чтобы я мог по-настоящему сходить по ней с ума. И я захотел ее хотеть, захотел ее, и уже не хотел ее хотеть, но в порядке мастурбационного бреда хочу и поныне.

Но ты опять не успокоился, Папа, ты дал мне ещё двух женщин, с которыми мне было очень хорошо в постели, но я не умею так жить. Я не могу ебать женщину и не говорить ей, что я ее люблю. А говорить ей, что я ее люблю просто так, я тоже не могу. Поэтому, блядь, я зарекся ебаться до тех пор, пока не встречу ту, от которой совсем снесет мою многогрешную крышу. И, блядь, ты, Господи, удружил, так удружил. Пришла в мою жизнь Имярек! Здрасте-пожалуйста! Наше вам с кисточкой! Пришла, и крышу мою унесла с собой в свой ебаный Дойчлэнд. Какого хуя!

Я подумал, ну ладно, теперь-то это точно моя судьба. Для меня действительно это очень важно. Я ненавижу обычную жизнь с беспорядочной еблей. Меня это грузит. Мне скучно. Мне неинтересно тратить на еблю время. Мне интересно провести всю свою жизнь в постели с единственной, блядь, любимой, и никогда постель эту, блядь, не покидать. Вот так я люблю.

И ведь сидели же в самом начале нашей половой жизни с Имярек в Рахманиновском зале, слушали вполуха, ибо профессионалы, индийскую музычку; и ведь зачем она, как она позволила себе говорить, что жалеет, что у нее был не только я один. Как можно говорить это? Зачем? Зачем это было говорить?