Геннадий Южаков - Сингапур

Пассажиры, давно занявшие места, простые жесткие кресла, распологавшиеся под навесами, занимались всяк своим делом. Одни просматривали газеты, другие увлеклись разговорами, некоторые успели задремать опустив головы. Тот же помощник, который стоял на трапе, теперь уже с сумкой на плече, обходил ряды и брал плату за проезд. Увидев его, Тоболин сразу же вспомнил роекомендации учителя, но подождал, пока тот не закончил обход пассажиров. И в подходящий момент к нему подошел. Помощник капитана внимательно выслушал его просьбу и не говоря ни слова, выдал желтого цвета карточку, попросив дополнительную плату. Тоболин расплатившись, покрутил ее в руках и не увидев никаких отметок, вышел на палубу. Опомнился, когда помощник скрылся уже в надстройке. Пришлось догонять. А обнаружил Тоболин помощника в небольшом помещении сидящим за столом и подсчитывающим деньги. Узнав своего недавнего пассажира, он улыбнулся и забрав карточку, отдал Тоболину заранее приготовленный ключ с биркой, указывающей номер каюты. Она располагалась палубой ниже по коридору, где на прикидку находилось около десятка подобных кают. Помещеньице оказалось совершенно небольшим: кровать, столик, стул а остальное пространство-хватало едва повернуться. В любом случае, как бы то ни было, ночлег обеспечен. Затхлый, душный воздух не особо располагал к отдыху в дневное время и Тоболин решил снова побыть на палубе.

Некоторым пассажирам наскучило сидеть на одном месте и они по парам, по одному, гуляя по палубе, проходили мимо Тоболина, стоящего у фальшборта. Обращали ли они внимание на странного пассажира с европейским лицом, ему было неведомо. Но, быть может, их разбирало любопытство не его происхождение, а то, как он смотрел на море. Долго и внимательно и создавалось впечатление, словно бы увидел его впервые. Филлипинцы к морю привыкли, живя рядом. Их не волновали ни его красота, ни проплывающие мимо зеленые острова, похожие на малахитовые камни. Глядя на спокойное море, Тоболин неожиданно обнаружил в себе очень важную перемену. Море перестало вызывать у него чувство неприязни. За гибель судна у него нет к нему претензий. И более того, сейчас воспринимается даже с непонятным наслаждением. «Да..-раздумывал он, — катастрофы случаются на земле и в воздухе, но при этом никто не винит ни землю, ни небо. События постепенно теряют свою трагическую окраску, однако не исчезают бесследно. Кто в них побывал, вряд ли забудут. Человеческая память-ни с чем не сравнимый дар. Между тем она имеет побочный деффект. Чем же она нехороша? Тем, что ничего не забывает. А некоторые эпизоды в жизни человека стоило бы навсегда вычеркнуть из памяти. Они заставляют переживать снова и снова и так до конца своих дней.»

В милях двух проплывающий мимо парома островок показался Тоболину по своим очертаниям очень похожий на тот, который стал его временным пристанищем и домом. Впрочем, все филлиппинские острова похожи один на другой. Все одинаково зелены. Разница лишь в размерах. И все-таки именно этот остров расшевелил его чувства. Нахлынули воспоминания. Подумал: «Сотаба в этот прекрасный денек, безусловно в море…А вот Тина…» Тоболин вглядывался в остров до тех пор, пока он не исчез за горизонтом.

Голос чужой, хрипящий неожиданно прервал мысли Тоболина. Он прозвучал рядом с ухом и был поразительно неприятен.

— Господин, с вами можно поговорить?

Тоболин был снова вынужден вспомнить напутствие учителя. Голос человека не напугал, а скорее заставил весь организм в высшей степени сосредоточиться. Нервная система напряглась как сжатая пружина. Страна, о которой он знает совсем немного. Чего ожидать? Да, все, что угодно.

Медленно повернувшись, Тоболин взглянул на мужчину. Перед ним стоял филиппинец, быть может, немногим старше тридцати лет. Определить точно возраст среди них не так просто. Примерно общие черты лица, смуглая кожа, раскосые глаза, вполне подпадают под выражение-«все на одно лицо». Ростом едва ли не с Тоболина. Джинсовые, старые брюки, давно не стиранные и не смотря на жару, утепленная куртка серого цвета, также изрядно поношеная. Человек смотрел прямо ему в лицо, а лукавое выражение его глаз подсказывало о том, что приценивался он к Тоболину еще задолго до того, как завязать разговор. Судя по внешности, филлипинец больше походил на бродягу. Однако же в любом случае следовало начать с вопроса.

— Чем я вам обязан?

Глаза филиппинца наполнились радостью.

— Извините…