Геннадий Южаков - Сингапур

Отвернув полу куртки, из внутреннего кармана он вынул тряпичный сверток и разворачивая, продолжил:

— Не купите ли некоторые вещички…

В тряпице оказались массивный перстень и часы…

— Золотые…,-добавил тем же хрипящим голосом.

Тоболин, не притрагиваясь к вещам, ответил коротко:

— Не куплю.

— Почему? — Спросил филиппинец, подталкивая другой рукой в бок Тоболина и пытаясь как можно ближе подойти к нему. — Совсем дешево….Купите…

Отодвигаясь от него, Тоболин сказал:

— Странный вопрос, почему?. Мне они не нужны.

Категоричный отказ обескуражил филлипинца и похоже обозлил. Он, засунув вещи в карман, осмотрелся вокруг и затем негромко процедил сквозь зубы:

— А жаль… Я надеялся на то, что купите…

Как только он отошел, у Тоболина возникла мысль: «Не предлог ли это к чему-то другому?» Еще раз пришлось весь этот небольшой эпизод воспроизвести и разобрать детально. Как будто, прицепиться не к чему, и Тоболин перестал о филиппинце думать. Между прочем напрасно решил, что тому нет больше до него дела.

Где-то в полночь, когда Тоболин уже засыпал вдруг раздался стук в дверь. Набегающий сон сняло как рукой. Однако решил повременить. И после того, как стук повторился, Тоболин, подумав на вахтенного помощника капитана, поднявшись, немедленно открыл дверь. И конечно был удивлен увидев того же филиппинца. Тоболин заслонив проход, готов был его отшвырнуть от двери, а филиппинец увидев его гневное лицо, попятился назад. У Тоболина на него не поднялась рука.

— Вам мало того, что я сказал на палубе?

— Не сердитесь… — Залепетал филиппинец, — понимаете…, я хотел с вами поговорить…

Злость как будто бы прошла и, Тоболин сказал:

— Так говорите, какого дьявола вы от меня хотите!

— Знаете, моя цель перебраться в Европу. У нас жить очень трудно. Безработица. Вы не поможете мне уехать?

Вспомнились вещицы и Тоболин намекнул;

— Вы же торгуете золотом…

Филлиппинец замялся и не сразу решился открыть правду:

— Поделка, а не золото…

— Значит, хотели меня надуть…И чем же я могу вам помочь?

Усмешка на лице Тоболина была вызвана собственной мыслью: «Знал бы ты, бестолочь, в каком положении находится твой объект внимания, то с подобной глупой просьбой не обращался бы» Так и не дождавшись ответа, Тоболин решительно проговорил:

— Помочь вам ничем не могу.

Продолжать разговор не имело никакого смысла и Тоболин захлопнул дверь.

Учитель никогда не менял свой маршрут от дома до колледжа и обратно. В ту и другую сторону ходил по одним и тем же улицам. В колледж уходил в зависимости от учебных часов, а возвращался, как правило, поздно. И часто после захода солнца.

На вторую ночь после отплытия Тоболина, в мало заметную, совсем небольшую бухточку, расположенную рядом с основной гаванью, вошел быстроходный катер. После того, как нос его ткнулся в густые мангровые заросли, на палубу выскочили двое и орудуя шестами, затолкнули катер к берегу так, чтобы никто посторонний не мог его увидеть в дневное время.

По дороге к дому учителя не мучили никакие предчувствия и потому в голову не приходили хотя бы сколько-нибудь беспокойные мысли. Хорошему настроению помехой не являлись ни темнота, ни ухабистая дорога. К улицам без фонарей учитель давно привык и был убежден, что по дороге к дому никого не встретит. И когда на его пути неожиданно выросли двое неизвестных, он с перепугу так шарахнулся в сторону, что с носу свалились очки. А эти двое, каждый из них выше учителя на голову, стояли над ним молча как два истукана и ждали пока он, ползая на коленках, отыщет свои очки. Они знали наперед, очки ему потребуются совсем скоро. Поэтому ждали… Наконец, очки найдены. Не обращая внимания на виновников происшествия, учитель стрательно протер их платком, затем аккуратно надел на глаза. Стоящие рядом два человека и теперь не вызвали у него никакого подозрения, приняв их за случайных прохожих, которые стоят просто так, из любопытства. Учитель схватив рукой портфель, сделал шаг вперед. Ему и в голову не могло прийти, что они появились в этом месте как раз по его душу. Один из них бесцеремонно двинул кулаком учителю в грудь, а его крепкий и устрашающий голос вверг его в обалделое состояние.

— Не спеши, господин учитель! И не вздумай кричать. А то мигом отковырнем твою умную головку.

Слабость охватила его небольшое тело, и одновременно появилась маленькая надежда на случайных прохожих. Он крутанунул головой, увы, как назло, вокруг никого…