Ким Стрикленд - Клуб желаний

— Зря я тебе про него рассказал. Все равно до понедельника ничего не сделаешь, а куда перезвонить — он не сказал…

— Есть у меня его номер, да дело не в нем, а в Джил. Я должна быть в галерее, с Линдси и с Марой. Мы хотели поговорить с Джил. — Клаудия подскочила с дивана, но Дэн за руку удержал ее.

— Ты переживаешь из-за Элиота. Я знаю. Я и сам расстроился. — Он сжал ее ладонь.

Клаудия заглянула в глаза мужу: а ведь не притворяется. Она снова опустилась на диван.

— Он такой… славный парнишка. — Дэн огорченно развел руками. — Нам было бы классно всем вместе. А теперь еще этот Питерсон, и подружки тебя ждут… но, может, возьмешь тайм-аут? Хоть на один вечер? Ты ж совсем вымоталась. Устрой себе выходной, выкинь из головы всех и все, побудь со мной. Мы с тобой целую неделю практически не виделись. Закажем чего-нибудь из ресторана, я сбегаю возьму какой-нибудь хороший фильм… Или ты хотела бы куда-нибудь пойти?

Клаудия вздохнула. Да, это было бы здорово. Куда лучше, чем торчать в галерее на нудной церемонии открытия выставки.

— Уж мы найдем чем заняться, чтоб тебя развеселить! — Дэн плутовски ухмыльнулся.

Клаудия фыркнула, подняла глаза к потолку, губы дрогнули в улыбке. И как ему всегда удается?..

— Говоришь, остаться дома? А на подружек махнуть рукой?

Сцепив зубы, он втянул воздух и шумно выдохнул.

— Таков мой тебе совет. — Деланная бодрость в голосе означала: дура будешь, если не прислушаешься.

— Обо мне, значит, заботишься, а о себе и не думаешь?

— О себе? — Дэн изобразил невинную детскую улыбку, а затем — благостный тон индийского монаха. — О нет! Помыслы мои чисты и бескорыстны. — Он придвинулся к Клаудии.

— Неужели? И что еще присоветует Великий Мудрец?

Дэн молитвенно сложил руки и закрыл глаза. Помолчав, важно объявил:

— Секс — вот ваше спасение. Тантрический секс. На протяжении субботы и воскресенья.

— Хм-м. Ну не знаю, по-моему, попахивает шкурным интересом… Пойду-ка я на другую гору и поищу другого наставника…

— Эй-эй! — Дэн ухватил ее за талию.

— Впрочем… и этот гуру — симпатяга. — Клаудия растаяла в объятиях мужа. Лучшего способа избавиться от напряжения прошедшей недели не придумаешь. — Ладно, Великий Мудрец, принимаю твой совет. — Она уселась на него верхом, обняла за шею. — Отведаем индийские блюда, а потом проверим, что этому гуру известно о Камасутре.

И Клаудия на удивление спокойно, без малейших угрызений совести, махнула на подружек рукой.

Стиральная машина щелкнула, барабан завертелся. Мара посмотрела на часы. Открытие в галерее продлится часов до восьми, встретиться они договорились в половине шестого. Сейчас пять, и если штаны выстираются за десять минут плюс двадцать минут на сушку, то она опоздает на каких-нибудь четверть часа. Считай, прибудет вовремя, — то есть если б она была самолетом.

Да, конечно, надо было раньше позаботиться. Но откуда ей было знать, что выйти абсолютно не в чем?! И ладно бы это было пресловутое женское нытье накануне выхода в свет (ах, совершенно нечего надеть!), Мара все чаще стонала нечто иное: «Мне нечего надеть, потому что ничего не налезает!» Она действительно ничего не могла надеть.

Кровать и комод завалены забракованной одеждой — брюками, юбками и платьями, которые стали малы. Отыскалась одна пара штанов, в которых можно было бы пойти, если не застегивать верхнюю пуговицу, а сверху надеть длинный свитер. Но молния, как на грех, разъезжалась, и штаны сползали. В итоге остались только брюки, в которых Мара сегодня весь день, да и у тех на правом колене два пятна от кетчупа — капнуло из чизбургера, который она жевала в машине по дороге домой.

В какой-то момент Мара от безысходности полезла в шкаф Генри. И разревелась. «Что со мной происходит? Жирная корова!»

Это ужасно, просто ужасно — и то, как она сама себя ощущает, и то, как на нее пялятся знакомые. Она хоть и не слышит, но кожей чувствует, как они перешептываются у нее за спиной. Всякий раз с отвращением глядя на себя в зеркало, Мара клялась, что до конца дней своих не съест ни кусочка. И всякий раз, оказываясь у холодильника, клятву нарушала.

А бедняга Генри? Спина и грудь сплошь в волосах. Правда, от лысины не осталось и следа, зато бреется он так часто, что Мара со счету сбилась. На руках и на ногах волосы все гуще. А от доктора Бернштейна толку мало — взял анализы на гормоны, но результатов пока нет. Вчера за ужином Генри рассказал, как его подкалывают ребята из бейсбольной команды: дескать, переживают, что тренер О'Коннор бросит их и перейдет работать талисманом в команду «Росомах». Генри ухмылялся, потирая макушку. Ему явно нравилось ощущение волос на бывшей проплешине, но донимала непрошеная волосатость во всех прочих местах.