Ким Стрикленд - Клуб желаний

Что за мир вокруг нее? Неужто и впрямь это громадная вонючая куча дерьма, где одни богатые подонки не уступают дорогу каретам «скорой помощи», а другие хамят тебе только потому, что ты не освобождаешь им место на стоянке, и где простое желание переворачивает всю твою жизнь вверх тормашками?

В голове у Клаудии бродили мрачные, темные, как озерная вода, мысли. Стоило закрыть глаза, и тьма окутывала ее, тянула куда-то вглубь, все дальше, дальше и глубже. Хотелось свернуться на скамейке и забыться, уснуть.

Она обхватила себя руками. Солнце село, сразу похолодало. Продрогшая Клаудия сидела на скамье и следила, как поднимается вверх белесый пар ее дыхания. Как быть — непонятно. Раньше жизнь шла по плану, а когда все планы полетели к чертям собачьим, что, скажите на милость, ей делать?

В парке включили фонари, они разгорались медленно, один за другим. Еще какое-то время Клаудия всматривалась в темнеющее озеро, наконец поднялась (зад и ноги совершенно окоченели) и в набежавших сумерках двинулась домой.

Когда свернула на свою улицу, уже совсем стемнело. Клаудия шагала в мрачной задумчивости, как вдруг перед ней выросла, появившись из переулка, высокая фигура. Клаудия испуганно вскрикнула, но человек не думал угрожать. Пронесло, не грабитель. Обычный бездомный.

— Простите, — переведя дух, пробормотала Клаудия. — Я не хотела… Вы меня напугали.

Он не удивился — вероятно, привык к подобной реакции. Попросил какой-нибудь «мелочишки». Клаудия хотела отказать, но почему-то полезла за кошельком и вытащила двадцать долларов. Бродяга недоверчиво уставился на деньги.

— Это мне? — Он ошеломленно, без улыбки смотрел на купюру, держа ее за кончики обеими немытыми руками.

— Вам. — Клаудия чуть было не начала рассказывать, что у нее выдался тяжелый день и что ей хочется сделать что-то хорошее — может, тогда полегчает, — но удержалась. — Возьмите. Пожалуйста. Мне станет легче.

Так и вышло.

Боже правый, думала она на ходу, я хотела поведать бродяге, который наверняка ночует под мостами, что у меня неприятности! Поистине все познается в сравнении. Мысль не новая, но явилась как нельзя кстати. И точно обухом по голове. Клаудия окинула взглядом родную улицу. Хорошая улица. Пусть они с Дэном не владеют ни собственным домом, ни роскошными апартаментами, но квартирка у них очень милая. Да и сама жизнь, по сути, не так плоха.

У нее есть Дэн. Есть друзья. Есть (по крайней мере — пока) работа. А что с Элиотом не получилось… Кто знает, может, на то имеется важная причина, которой она сейчас не видит. «А может, все еще выйдет по-моему. И все наши беды в конце концов сами собой развеются без всякой колдуньи».

К тому моменту, когда она взялась за ручку своей двери, Клаудия уже примирилась и с собственной жизнью, и с миром в целом.

Увы, очень скоро ее вновь обретенный оптимизм разлетелся вдребезги.

— Не сказал он, что ему надо, — снова повторил Дэн. — Сказал только, что поговорит с тобой в понедельник. — Дэн начинал злиться. Он уже дважды все ей объяснил.

— Нам звонил Питерсон, — вслух размышляла Клаудия. — Чарльз Питерсон, директор Академии наук и изящных искусств позвонил мне домой и ничего не передал?

— Именно.

— Только не это! Вот помяни мое слово, он опять про колдовство. Или про Элиота. Но в любом случае, это не к добру! — Клаудия зажмурилась и, раскачиваясь из стороны в сторону, стонала. — Боже, боже, боже! Как скверно, скверно!

— А вдруг нет? — с надеждой проговорил Дэн. Похоже, они в кои-то веки поменялись местами. — Вдруг тебе светит повышение?

Клаудия нервно расхохоталась.

— Питерсон по телефону не повышает. Он любитель устраивать форменные шоу на общих собраниях. И потом, кем он меня может назначить? Заместителем заместителя декана факультета английского языка и литературы? Брось. Говорю тебе, не к добру это! Он мне раньше домой никогда не звонил.

— Что случилось с моей Клаудией? Где та девушка, для которой стакан всегда наполовину полон?

В первый раз за все годы совместной жизни Клаудии захотелось его треснуть. С тех пор как вышла из больницы, она на грани истерики — готова в ярости заорать или, наоборот, впасть в самую черную хандру. А тут еще Дэн со своими шуточками да прибауточками. Нашел как утешить. Он бы еще ржать начал!

«Какое такое важное дело у Питерсона ко мне, что он домой звонит? Неужели снова чертово колдовство? Неужели Джил распускает по городу…»

— Черт! — Клаудия оглянулась на часы. — Черт! Джил! Я же должна…