Ким Стрикленд - Клуб желаний

Джил покрутила ручку. Заперто. «Дура я. И план дурацкий. Не нужна мне никакая жилетка, чтоб поплакаться. Мне просто…»

— Иду, иду! — раздался за дверью голос Мэттью.

Дверь открылась, и натурщица Мэттью, накидывая легкий халатик, искоса бросила на Джил уничтожающий взгляд. Джил оставила его без внимания.

— Не хотела мешать, но мне очень нужно… Хотела поговорить. — Она опустила голову, перевела дух и на секунду зажмурилась, пытаясь унять нервы.

У Мэттью обе руки были в свежей краске телесного цвета. В одной руке он держал кисть.

— Ничего. Мы все равно уже собирались закругляться. — Мэттью присел, заглянул ей в глаза. — Эй, что стряслось? — Он хотел тронуть ее за плечо, но вовремя спохватился и обтер руку о перемазанные краской джинсы. — В чем дело? — Он за подбородок приподнял ей голову, чтоб видеть глаза.

— Мне нужно… Я… — Джил едва удерживала слезы.

Мэттью выпрямился и обернулся назад:

— Синнамон?

Синие глаза Синнамон внимательно следили за происходящим.

— Да?

— На сегодня все. Можешь одеваться.

Синнамон постояла не двигаясь, будто не расслышала, затем повернулась и лениво направилась к японской ширме в дальнем конце студии. Один за другим с верхушки ширмы исчезли шерстяной свитер и джинсы.

Мгновение — и Синнамон уже перед ширмой. Вероятно, дама из тех, что не обременяют себя возней с нижним бельем, решила Джил. Вон как соски топорщат свитер.

— Завтра продолжим. В десять? — сказал Мэттью.

Синнамон медленно наклонила голову:

— Ладно.

— Тогда до завтра.

Она проплыла мимо Мэттью, сверля взглядом Джил.

Джил вроде бы не прервала ничего интимного, но Синнамон явно демонстрировала, что незваная гостья спутала их планы.

Когда они остались одни, Мэттью повторил вопрос:

— Так в чем дело, Джили?

Джил медлила. Оказавшись здесь, она уже не знала, хочет ли идти до конца, готова ли исповедаться.

Наконец выговорила:

— Я в ступоре. Выставка на носу, столько надо успеть, а я не в состоянии даже… — Снова подступили слезы. Джил задрала голову, чтобы остановить их. — Такое чувство, будто с ума схожу. Я… просто сама не своя. Со мной еще никогда такого не бывало, никогда в жизни.

— Тебя никогда не заклинивало?

Джил покачала головой и всхлипнула.

— Джили, малышка! Ты что, вчера родилась? Всех заклинивает. Особенно накануне выставки.

Это верно, перед выставками она всегда была на взводе — сплошной комок нервов. До бесконечности возилась с какой-нибудь картиной, из кожи вон лезла, чтобы довести до ума, делала последний мазок — и гробила все к чертям собачьим. Но работать-то она могла. Нервы шалили — да. Но сейчас совсем другое.

— Я не могу работать. Пялюсь на холст и… ничего.

— Сли-и-ишком уж ты строга к себе. Надо рассла-а-абиться! — Мэттью подошел к раковине, сунул руки под воду. — Присядь-ка, потолкуем. — Он мотнул головой на диван у окна.

Джил исподлобья глянула на Мэттью: там они обычно занимались сексом.

— По-другому расслабиться. — Он с улыбкой поднял мокрые руки: — Клянусь. Просто поговорим. Приведем тебя в норму.

Вытерев руки, Мэттью сел рядом с ней на диван:

— У тебя куча благожелательных анонсов, так? И это очень неплохо, так?

Джил пожала плечами, подняла на него хмурые глаза.

— Само собой, неплохо. Знаю, из-за этого тоже начинаешь психовать, но ты же моя малышка Джили!.. — Он обезоруживающе улыбнулся, но у Джил не было сил ответить на улыбку. — Да брось! Все не так плохо, как кажется. У тебя ведь достаточно работ для выставки, верно? Даже если Гретель…

— Грета.

— Ну, Грета. Пусть она твердит, что их маловато, — что с того? Что за беда? Выставка-то все равно будет. Ну не станет она твоим прорывом. Подумаешь! В этот раз не станет, в другой раз станет. И всех делов! Штука вот в чем, малышка… Вот что тебе надо попробовать. Я сам так делаю, когда меня заклинивает. Я притворяюсь, что надо мной ничего не висит. — Мэттью откинулся назад и поднял брови: гениально, а?

Джил молча смотрела на него. О чем он говорит? Сейчас он казался совсем мальчишкой.

— Я натягиваю холст, плана у меня никакого, и начинаю что-то набрасывать. Говорю себе: ты никому ничего не должен. Никаких выставок, можешь вообще никому не показывать. Рисуй — и все. Ни для кого. На выброс. Просто намалюй хоть что-нибудь. И знаешь, что получается?

Джил покачала головой.

— Брось, знаешь!

— Получается хорошо.

— Получается хорошо, — кивнул он.

Джил кивнула в ответ, словно идея пришлась ей по душе. Но Мэттью и вообразить не может всего ужаса ее положения. Она даже притвориться не в состоянии. Учитывая, что за этим стоит заклинание, что в нокаут ее отправило колдовство. Рассказать? Нет. Это не решение. Ничему не поможет, только подольет масла в огонь.